Она отцепила его пальцы от своего рукава и быстро пошла вдоль ярко освещенной витрины. Она не оглядывалась и очень спешила, почти бежала. И завернула в первый же боковой проход.
Но все-таки успела услышать его отчаянное:
— Неужели вы не понимаете, вас просто убьют?!
Хайгон. Интернат «Солнечный зайчик». Жанка.
— Жанка, мы же не в поддавки играем!
— А? — Жанка заморгала, рассматривая проекцию. — Ой!
— Вот тебе и «Ой»! Опять зевнула!
Жанка фыркнула, двигая очередную фигуру наугад. Сообщила с наставительной серьезностью:
— Это потому, что я такая добрая. Мне для тебя ничего не жалко. Хочешь — короля зевну?
— Ты его и так сейчас зевнешь! Шах.
— Ну надо же... А если так?
— А так — мат.
— О!.. Поздравляю!
Жанка встала, потягиваясь. До Инги наконец дошло:
— Так нечестно! Ты специально это сделала!
— Вы и без меня доиграете.
Керри фыркнула. Поль, самый младший и поэтому самый откровенный, сказал:
— Без тебя скучно…
Жанка потрепала его по рыжей макушке.
— Я скоро приду, так что мою лежанку прошу не занимать.
— Ты куда?
— В инфотеку.
Сегодня в интернатской информатеке дежурил Макс.
Он уже собирался обесточивать каталоги, когда скрипнула дверь. Мгновенная гримаса раздражения сменилась счастливой улыбкой, когда он увидел, кто вошел.
— О, Жанка! Ты что сегодня так поздно? Есть два новых романа, я специально скачал…
— Спасибо, ты всегда такой милый, но я хотела просто спросить… Не знаю, этого наверняка нет в нашем каталоге… Но ты же умеешь, вот я и подумала…
— Да не мнись ты!
— Ты ведь знаешь тетю Джерри?
Она спросила вполне нейтральным тоном. Самым что ни на есть нейтральным. Но Макс был мальчиком умным, он понял. Взглянул быстро, запер дверь изнутри. Аккуратно выключил каталоги — один за другим.
Жанка молчала, глядя в широкое окно. Макс сгреб чистые бланки в ящик стола, запер его. Сел на краешек.
— Что, совсем плохо?
Жанка вздохнула.
— Боюсь, на этот раз мне не удастся отвертеться.
— Попроси Стась.
— Бесполезно, у нее свои неприятности.
— Ясно. А что именно тебе надо?
— Да все, что сумеешь достать. Понимаешь, неохота вляпываться с закрытыми глазами, лучше уж заранее знать. Да, и обязательно — протоколы заседаний УКАИ. Хотя бы за последние два-три месяца. Они наверняка ведут запись.
Макс задержал дыханье. Заметил осторожно:
— Но ведь внутренние протоколы УКАИ — это...
Жанка вздернула бровь:
— Будь они в свободном доступе — я бы тебя не просила.
У нее была очень заразительная улыбка. Он не хотел, но улыбнулся тоже.
— Ладно, посмотрим, что там можно будет…
Базовая. Космопорт. Зал ожидания для транзитников. Стась.
Она заметила их, когда вскрывала автомат с соком и чипсами.
За последнее время она неплохо научилась обращаться с этими автоматами. Тут главное — делать морду таблоидом и внимательно смотреть по сторонам. А уж воткнуть шпильку в нужное место любой кретин сумеет, процедура хотя и деликатная, но не особенно мудреная.
Вот и на этот раз все прошло на ура, глупые электроны радостно помчались по укороченному маршруту, а Стась уже намеревалась запустить жадную лапу в беззащитное чрево несчастного автомата, когда, незаметно проверив, не проявляет ли кто из ближайшего окружения нездорового любопытства, она и заметила их.
Вернее, ничего она не заметила. Просто кожу стянуло мурашками и заныли зубы. И трепыхнулся этот, без имени.
Тогда она еще раз огляделась — на этот раз внимательнее.
Залы ожидания космопорта на Базовой были стандартными, каждый из них напоминал выпотрошенную таблетку, проткнутую по центру спицей лифта. Или плоскую бусину на общей толстой леске. Десяток бусин-таблеток одна над другой. Зал для транзитников — на седьмом этаже, самый безопасный с точки зрения пряток. Здесь куча путей отхода и всегда полно народу. Вот и сейчас люди сидели на длинных диванах, смотрели видео, толкались у лифтов и посадочных выходов, входили и выходили в бар и на террасу. Много людей, очень разных.
Но этих она увидела сразу, словно в зале не было вообще никого, кроме них. Хотя как раз они-то массу времени потратили на то, чтобы слиться с толпой.