— Доигрывать будем?
И больше уже к экрану не поворачивалась.
В этот вечер она выиграла одиннадцать партий.
Подряд.
Базовая. Космопорт, первый этаж. Стась.
Все!
Амба!
Кранты!!!
Живем, братцы-кролики!
Теперь можно замедлить шаг до легкого прогулочного и расслабиться. И с независимым видом расправить плечики. И насвистеть что-то, безбожно фальшивя при этом. И даже покоситься ехидно через плечо напоследок — что, съели?!
Их растерянные квадратные физиономии были просто бальзамом для глаза, а ругательства звучали сладчайшей музыкой. Есть все основания для гордости — не так-то просто среднестатистической амазонке вывести среднестатистического пехотинца из равновесия.
В зеркале над раковиной Стась увидела свою циничную улыбочку. Где в нашем до безобразия оцивилизованном мире порядочная женщина может почувствовать себя в относительной безопасности хотя бы на пару минут? Где юная и трепетная честитка может быть уверена, что не ухватит ее за девственную задницу волосатая мозолистая рука? Где дама потертого возраста и бальзаковских жизненных обстоятельств может подновить штукатурку, почистить брюки или желудок, покурить спокойно, в конце концов, и вообще — просто почувствовать себя женщиной?
Во-во! И-мен-но…
Закрывая за собой белую дверцу кабинки, Стась услышала сухой треск разряда и крики — кто-то из наиболее нетерпеливых и наименее умных сунулся-таки через турникет. Ничего, не помрет. Зато будет немного умнее. Да и у остальных желание отобьет. Напрочь.
В запасе, стало быть, есть минут двадцать — двадцать пять. Как минимум. Минуты две из них можно потратить на мусоропроводную мембрану — дело плевое, а форы потом даст еще около часа, не меньше. Они обязательно проверять кинутся, кубик не бросать!
Есть такая спецотрядовская игра — кошки-мышки. Догонялки по трубам с элементами пряток. И все почему-то предпочитают быть кошками, мода такая, что ли? Стась не любила спорить, а играть любила, и потому за все спецотрядовское время кошкой не была ни разу. Зато успела на собственном мышином опыте убедиться, что мусоропровод подходит для чего угодно, но только не для успешного удирания. И лучше всего он подходит для бросания камня по кустам, поскольку с точки зрения среднестатистической кошки является почему-то объектом весьма привлекательным — ни один из догоняющих не способен совладать с маниакальным желанием обязательно поймать тебя именно там.
А вот вентиляцию они практически всегда игнорируют. Интересно, почему? Вентиляция — штука хорошая, вам любая мышь скажет. Если, конечно, она — стандартная. Вентиляция, конечно, а не мышь.
Система была стандартной. То есть — сдвоенной. Только двери мужского отсека выходили в тот же самый зал.
Всего лишь метров на десять дальше…
Стенд. Нижняя площадка. Эльвель.
Стоянка была пуста.
— Они всегда играют без правил, — сказал Рентури, и голос его звучал обиженно. Ощущение нереальности происходящего было острым и почти болезненным, на какое-то мгновение показалось даже — это просто полуденный сон, нереальный и нелепый, как все сны. Сами подумайте — чтобы отпетый орс рассуждал о правилах без привычной презрительной ухмылочки и всерьез обижался на их нарушителей?..
Всего этого просто не могло быть.
— Нет, ну правда, обидно же — только-только в их систему очков врубились, только-только отыгрываться начали…
Разум старательно цеплялся за мелкие нереальности, уходя от реальности большой. Той самой реальности, в которой многословный от обиды Рентури был, а не было совсем другого. Много чего другого больше не было в этой нереальной реальности.
Не было вереницы странных отчаянно-оранжевых сейтов, сейтов наземных, странных таких, перевернутых, от их опрокинутого вида всегда начинала слегка кружиться голова и путалось ощущение верха и низа. Одни уже эти сейты выдавали в пришельцах чужаков даже больше, чем их полное неумение ходить по вертикали. Даже больше, чем странные остро пахнущие штуки — иногда гудящие, иногда бесшумные, маленькие или большие, летающие или стоящие на месте, но входящие в одно определение инвентаря — машины.
Впрочем, машин тоже больше не было.
Только примятая и почерневшая трава там, где они обычно стояли, и ровные спокойно-серые квадраты-заплатки, к которым ранее крепились странные сейты. Не подвесные. И — окруженный серебристым коконом защитного поля комплекс того, что заменяло им Паутину и Арбитраж. Если бы не это да уходящая к посадочной шахте просека — можно было бы подумать, что сами пришельцы как раз и были сном, нелепым и нереальным.