Теннари это всё не интересовало.
Теперь уже — нет.
С тех самых пор, когда он заметил отсутствиев ангаре спасательной шлюпки.
И понял, что не обнаружит на медбазе за номером двадцать восемь ничего, достойного внимания. Независимо от того, что обнаружат на ней остальные…
И подозрение перестало быть подозрением.
А уши — это так, ещё одно косвенное подтверждение. Не больше.
Красивая и страшная сказка оказалась реальностью. Гораздо менее красивой. Зато намного более страшной. Пора это признать. И признать своё место в ней. Место, предопределённое задолго до его рождения…
Больно-то как!..
Это всегда больно. Тем Они и страшны, что это всегда — вот так больно. Не он первый, не он последний. У него хотя бы есть преимущество, он знает, в чём дело. Он подготовлен. Во всяком случае — всю свою жизнь считал себя таковым.
И ждал.
Хотя и надеялся, что не дождётся…
Шорох. Хруст мусора под ногами. Странное напряжение за спиной.
Он обернулся.
Два санитара полувели-полунесли молодого стажёра в обрывках медлаборантского комбинезона. Теннари узнал его, хотя и с трудом — недельная щетина, блуждающая улыбка, жутковатый контраст белых глаз, обведённых чёрными кругами, всклокоченные и местами обгоревшие волосы. Полное отсутствие реакций на внешние раздражители, ребята несколько часов с диагностом мучались, и всё впустую.
Только они так и не поняли, что дело тут вовсе не в диагносте.
Да и стажёр этот несчастный совсем не причём. Просто не во время под руку подвернулся. Оказался в ненужное время в ненужном месте.
Очередная случайная жертва. Сколько их было уже, и сколько будет ещё, тех несчастных, кому не повезёт оказаться на пути у вышедшего из древней кровавой сказки монстра?..
Монстра безжалостного, неразборчивого в средствах и практически непобедимого.
Монстра под обликом обаятельной и симпатичной маленькой девочки…
Базовая. Орбитальный стыковочный блок
Неофиты Ордена Божественной Зои
Дежурства спасателей-аварийщиков на приёмном шлюзе — занятие, прямо скажем, особой популярностью среди добровольцев не пользующееся. Это вам любой завкадрами любой станции подтвердит без малейшей тени сомнения в начальственном голосе.
Самое удобное место для возникновения мелких склок с крупными и весьма далеко идущими последствиями.
И не потому вовсе, что работа эта такая уж противная, опасная или трудная. Если при виде ядовито-зеленого комбинезона и шлема-сферы вам мерещатся беззвучно взрывающиеся в пустоте танкеры, ломающиеся переборки, утечки, метеориты, пошедшие вразнос реакторы, пожары, эпидемии, террористы и (традиционно!) один кислородный баллон на двоих — то вы явно имеете представление о Спасательной Службе лишь по многочисленным тивисериалам. Любой же настоящий спасатель, немного похмыкав, вам ответит задумчиво, что такое, конечно же, случается, но только почему-то всегда на каких-то других станциях. И обязательно во время дежурства других бригад. А у них пока как-то вот… Впрочем, и у них было что-то вроде пожара… лет этак пятнадцать назад… кажется. А, может, и не было, это в архиве посмотреть надо. А с тех пор никакие террористы и метеориты не заглядывали.
Так что на особой утомительности этого самого дежурства всерьёз настаивать ни у кого язык никогда и не поворачивался. Скорее уж, наоборот. За всё время существования человечества никто не придумал более скучной и бездеятельной работы, чем дежурство на аварийном шлюзе. Говорят, правда, что раньше были некие почти легендарные «пожарные», которые только тем в основном на посту и занимались, что дрыхли в полном составе, целыми бригадами.
Счастливчики…
Спать дежурным на шлюзе запрещалось категорически.
Уставом Аварийно-Спасательной Службы.
Равно как и читать, играть в компьютерные или настольные игры (перечень на двадцати шести страницах прилагается), вязать, рисовать, петь, плести макраме или фенечки, заниматься армреслингом (так же как и любым другим видом спорта), оригами, художественным свистом или медитацией, играть на музыкальных инструментах, пользоваться аудио и тивиприёмниками или плеерами и вышивать крестиком.