Живущие в сердцах хайдарабадцев воспоминания о былом значении и величии Голконды, память о поэте Мохаммеде, вылились в примечательное событие в культурной жизни города. Решено было ввести традицию празднования Дня Мохаммеда Кули Кутб Шаха — основателя города и первого поэта урду.
Инициаторами почина выступили по преимуществу андхра. Ведь мать Мохаммеда Кули Кутб Шаха была родом андхра, и люди андхра считали его своим по крови. Кроме того, известно, что в период правления Мохаммеда Кули Кутб Шаха имел место большой взлет культуры и литературы на телугу и сам он писал стихи на этом языке. Так, через четыре столетия личность Мохаммеда стала символом единения всех жителей Андхры — мусульман и хинду.
Одиннадцатого января 1957 года с раннего утра Хайдарабад напоминал разворошенный муравейник. Тысячи людей стягивались со всех сторон к Чарминару. Над толпой полоскались древние знамена Голконды, двигались вооруженные всадники в броне. Бычки тащили диковинные повозки под желтыми балдахинами, на которых некогда ездила знать Голконды. Разодетые в пурпурные попоны слоны несли на себе изображения рыб — знаки царского величия.
Мэр города обратился ко всему многолюдному собранию со словами привета и краткой речью. Были зачитаны телеграммы Джавахарлала Неру и других государственных деятелей Индии, приветствовавших инициативу празднования Дня Мохаммеда Кули Кутб Шаха. А потом вся масса людей, слоны, всадники и повозки двинулись к стенам Голконды, к мавзолею строителя города.
Много, очень много народу пришло к мавзолею Мохаммеда. Внутри гробницы, вокруг надгробия, украшенного цветными покрывалами, цветами и гирляндами, читались марсии — прочувственные оды. Тут же была открыта небольшая выставка книг и предметов обихода периода Голконды, многочисленные старинные портреты и картины. А снаружи на платформе мавзолея состоялась мошаэра, на которой выступили лучшие поэты города во главе с Сарва-ром Дандой. Они славили Мохаммеда и его возлюбленную Бхагмати.
Когда солнце огненным шаром закатилось за гребни окрестных гор, гробница засияла огнями сотен маленьких разноцветных фонариков, вставленных в ее ниши. Темное небо озарил фейерверк. Потом выступили певцы и артисты, певшие песни, сложенные самим Мохаммедом, которые по сей день любимы народом и живут в его сердцах. Звуки песен далеко разносились в темноте прохладной январской ночи и эхом возвращались от развалин Голконды, которая затаив дыхание слушала могучий, неумирающий голос своего повелителя.
Так, после четырех долгих веков молчания снова заговорил, снова обрел утраченную было славу большой поэт Декана. Будь Мохаммед просто удачливым правителем, его имя было бы забыто вместе с сотнями имен других таких же удачливых правителей. Корни его славы лежат в большой культурной и строительной деятельности. А больше всего любят Мохаммеда в Хайдарабаде за его стихи, которые, выдержав испытание временем, в немеркнущей красоте дошли до наших дней.
ХОЗЯЕВА СВОЕГО ДОМА
Все, что я рассказывал до сих пор, — связано с хай-дарабадцами, исповедующими ислам. Однако среди тридцати одного миллиона населения штата Андхра-Прадеш — мусульман всего миллион или полтора. Основная же масса жителей штата исповедует хиндуизм. Андхра, составляющие подавляющее большинство населения штата, говорят на быстром гортанном языке телугу и с гордостью называют свой язык французским языком Востока.
Все три года, проведенные мною в Хайдарабаде, я жил среди андхра — людей исключительного трудолюбия.
Еще только рассветает, еще солнце только подымается над вольно раскинувшимися постройками колледжей, студенческих общежитий и ботаническим садом Османского университета, а окрестный люд уже давно занят будничными делами. Со двора моего бунгало я каждое утро вижу, как опоясанный рогожей, бронзовый мускулистый человек, упираясь босыми ногами в стволы пальм, ловко влезает на них и стаскивает на землю огромные коричневые корчаги, наполнившиеся за ночь пальмовым соком. Затем он ставит корчаги на двуколку, и через минуту бойкая лошадка уже везет их в город. Из пальмового сока там будут делать тари — местный спиртной напиток.
Звенит колокол у входа в хиндуистский храм, что находится в поселке Адикмет.
На соседнем дровяном складе начинают работать дровосеки. Почти нагие, дочерна опаленные солнцем люди с тяжелым уханьем бьют топорами по неподатливым корягам. Они готовят топливо на продажу. Тут же, стоя у огромных весов, хозяин отпускает топливо хозяйкам. У входа в цирюльню, зевая во весь рот, правит на ремне бритву брадобрей. Женщины в зеленых сари раскладывают у самой дороги горки бананов.