Однажды наша хорошая знакомая, студентка университета мисс Мэхэр Нигар, пригласила нас с женой к своему преподавателю на урок танцев бхарата-натьям.
— Он брамин из Мадраса, — рассказывала она нам. — На уроках у него очень интересно. Я учусь у него уже полгода.
Мы знали, что мисс Мэхэр Нигар мечтает стать танцовщицей. У нее были очень хорошие физические данные — высокий рост, гибкая талия, прекрасное лицо. Ее сольные выступления с танцами в колледжах и на всевозможных конкурсах всегда проходили очень успешно. Кроме того, Мэхэр Нигар была еще и начинающей писательницей. Она писала рассказы для детского журнала на языке урду.
И вот мы поехали к учителю Мэхэр Ннгар, который жил с женой, дочерью и старухой матерью в небольшом чистом домике недалеко от Урду холла. Учитель оказался человеком средних лет с гармонически развитым, красивым и гибким телом. Очевидно, он обладал завидным здоровьем — об этом говорило его смуглое цветущее лицо, прекрасные белые зубы. Из-под белоснежной рубашки учителя танцев виднелся джанеу — брахманский шнурок с ладанкой. Учеников у него было много, и жил он, видимо, неплохо.
Мы явились как раз к началу отчетного занятия. В доме учителя был наготове оркестр: музыканты с дхоляком (барабаном), скрипкой и гармониумом. Тут же лежал ситар — подобие большой гитары с широченным грифом, массой струн и двумя корпусами. На ситаре играла супруга учителя.
Поджидали еще одного танцора — студента Колледжа изящных искусств Джанака Кумара, который тоже изучал здесь искусство старинного танца. Джанак Кумар должен был выступить заглавной фигурой в предстоящем домашнем спектакле в честь синеликого флейтиста Кришны.
До прихода Джанака Кумара одна из учениц исполнила несколько пантомим из какого-то древнего эпоса. У танцовщицы — невысокой миловидной девушки мусульманки — ладони рук и ступни ног были окрашены в ярко-оранжевый цвет, лицо слегка подкрашено, пробор в темных густых волосах был присыпан красной краской. Ею же были слегка тронуты и зубы. Такой туалет считается очень красивым в Индии.
Танцовщица, выйдя на середину, поклонилась зрителям. Этот церемонный поклон — каскад раз и навсегда установленных на — мы видели позже много раз в начале выступлений других танцоров, и всегда он был примерно одинаковым.
Танцевала юная танцовщица хорошо. Крепко стуча голыми пятками об пол, она рисовала удивительно красивыми и точными движениями рук, ног, головы и бровей загадочный для нас рисунок — кусочек какой-то древней истории. Лицо ее выражало радость, гнев или презрение — как того требовал ход пьесы.
Наши критерии совершенно не подходили для оценки ее искусства, но мы видели, как доволен был учитель и как сиял счастьем и гордостью ее отец.
— Мне знакомы эти красивые жесты и позы, — сказал я учителю, когда танцовщица села отдохнуть.
— Конечно! — засмеялся тот. — Это те жесты, и те самые позы, в которых застыли древние танцоры-скульптуры в наших южноиндийских храмах. Танцы в стиле бхарата-натьям так же стары, как наши храмы, которые вы, конечно, видели. Бхарата-натьям был когда-то очень популярен на всем юге Индии. Его превратили в высокое искусство профессиональные танцовщицы хиндуистских храмов. Древние скульпторы, видевшие их танцы, увековечили наиболее характерные позы в камне, а мы, через многие века, глядя на позы статуй старинных храмов, корректируем искусство, доставшееся нам от наших предков.
— Популярен ли сейчас бхарата-натьям?
— За последние два века о нем почти совсем забыли. Некому было о нем заботиться. Мой дед и отец, да еще несколько стариков, оставались почти единственными знатоками его секретов. Но сейчас дело пошло в гору. У людей снова проснулся интерес к бхарата-натьям.
Меж тем явился и Джанак Кумар — невысокий красивый паренек с орлиным носом и шапкой густейших волос. Не медля ни минуты, Джанак Кумар сбросил сандалии, засучил штанины и пустился впляс вместе с отдохнувшей юной танцовщицей. Они выбрали популярную тему, которую, как видно, успели отработать до мельчайших деталей: Кришна, подговорив деревенских мальчишек, совершает набег на хлев, в котором хранит молоко одна из гопи — молочниц.
Это была очаровательная, веселая сценка, которую мы поняли до мелочей, потому что содержание ее рассказывал учитель. Вот гопи доит корову. Ее движения изящны. На лице у нее ласка к животному. Правая рука делает быстрые доящие движения, выменем служат пальцы левой руки. Закончив «дойку», гопи ставит кувшин с молоком на голову, спешит домой, запирает молоко и уходит.
Озорник Кришна тут как тут. Выглядывая из-за угла, он лукаво улыбается. На лице у него написано невероятное желание напроказить. Озираясь, он пробирается в хлев, на цыпочках подходит к кувшинам с молоком, отпивает из них по нескольку глотков, облизывает куски масла. Вообще аватар ведет себя как русский мальчишка, попавший в погреб, который забыла закрыть на замок его зазевавшаяся мамаша.