– Вы неправильно формулируете, – покачал головой Вязников. – Почему маловероятное? Как раз наоборот! Посудите сами. В точности равновероятные события – явление во Вселенной обычное, нормальное даже, поскольку Вселенная бесконечна. Но если в локальной области взять... Ну, километр вокруг... Очень редкое совпадение, очень... А если и вероятности сами по себе малы, то их точное совпадение – можете себе представить! Нет, такого вообще не бывает. Кстати, я тоже не сразу это понял. Сейчас кажется очевидным, когда доказана общая теорема...
– Короче, Склифосовский, – тихо, но угрожающе проговорил Антон.
– А вот налейте кофе, тогда и буду короче, – неожиданно взъелся Даниил, бросив на Ромашина гневный взгляд. – Обмен равновероятными событиями в локальной области пространства-времени возможен лишь в том случае, если события, о которых идет речь, сами по себе обыденны и очень вероятны, понимаете? Вот, скажем, вы чиркаете спичкой, подносите ее к сухой бумаге, и появляется пламя. Какова вероятность, что все так и произойдет? Очень большая, верно? А какова вероятность того, что человек, который открыл багажник, чтобы положить туда мешок с мусором, положит именно мешок, а не горящую бумагу? Большая вероятность, согласитесь.
– Стоп! – воскликнул Илья. – Если играть в вашу игру, получается, что вместо того, чтобы положить мешок, Митрохин должен был взять спичку, чиркнуть ею...
– Чушь! – взмахнул руками Вязников. – Господи, как сложно объяснять математические закономерности непрофессионалам! Вы что, не понимаете, что причины остаются на своих местах? Причины обмениваться не могут – ведь они уже произошли, именно они создают равные вероятности для появления следствий! А вот следствия обмениваются. Черт! Неужели в этом доме мне никогда не дадут не только кофе, но хотя бы простой воды из-под крана? Совсем же в горле пересохло, особенно после мяса!
Репин выразительно посмотрел на Антона, тот поморщился – он не любил менять во время допроса взятую линию поведения. Сказал – обойдется, значит обойдется. В горле у него пересохло. А в мозгах у него не пересохло? То, что он несет, этот Вязников...
– Хорошо, – сказал Антон. – Честно говоря, если бы мне самому не хотелось...
Он взял со стола поднос, поставил на него чашки и пошел из комнаты. Когда Ромашин вышел, Илья плотно прикрыл за ним дверь и повернулся к Даниилу.
– И что же? – сказал он напряженным голосом. – Для того, чтобы происходил обмен равновероятными событиями, действительно достаточно знать, что такая теорема существует? Только знать это и ничего больше?
– Конечно, – устало сказал Даниил. – Знание изменяет манеру вашего поведения. Вы ЗНАЕТЕ и меняете вокруг себя распределение вероятностей всех событий. Явления природы не зависят от воли наблюдателя, вот в чем дело. От его состояния – да, зависят. А знание – это состояние.
Антон распахнул дверь ногой и вошел с подносом, на котором стояла чашка кофе и два стакана с холодным соком.
– О-о! – простонал Вязников и, взяв в руки чашку, отхлебнул два больших глотка. Илья отпил из своего стакана, а Антон пить не стал, поставил поднос на стол и спросил:
– К чему вы пришли в мое отсутствие?
– Мне кажется, – задумчиво сказал Репин, – что я начал кое-что понимать. И лучше бы я ничего не знал, вот что я скажу.
– Верно, – кивнул Вязников. – Лучше бы вы ничего не знали. От многая знания многа печали.
– Объясните, – потребовал Антон.
– Сейчас, – сказал Илья. – Я только задам Даниилу Сергеевичу один-единственный вопрос, а потом поглядим, что произойдет. Вернемся к пикнику. Кто-то должен был зажечь спичку, верно? Причина должна была существовать – это ваши слова. Никто из присутствовавших в тот момент на поляне со спичками не баловался.
– При чем здесь спички... – начал Антон, но Репин не дал ему договорить.
– Не мешай, – резко сказал он. – Итак, Даниил Сергеевич... У вас наверняка есть ответ на этот вопрос. Вы просто обязаны были поинтересоваться. Как исследователь.
– Конечно, – кивнул Вязников. Он отпил еще кофе, всячески изображая удовольствие. – И в других случаях я искал тоже.
– Нашли?
– Не везде. В лесу – да, нашел. В некотором смысле мне повезло – я ведь не знал радиус действия эффекта. Ходил по соседним селам и спрашивал о необычном, вроде как занимаюсь всякими аномальными явлениями. Не произошло ли чего в тот день, когда на поляне человек сгорел?
– В Вырубово?
– И в Вырубово тоже. Там еще две деревни поблизости. Копелево и Клюево. Леонид Тихомиров живет в Клюево. Работает водителем автокрана. В тот день закончил дома ремонт и весь мусор снес на задний двор. Там было много старых газет и журналов – за полвека, отец его собирал, потом и сам он тоже, в юности, а теперь решил все сжечь, чтобы места не занимало. Лучше бы библиотеке отдал, там ведь, по его словам, были подшивки "Техники-молодежи" аж за пятидесятые годы! Впрочем, у каждого свои представления о целесообразности... Жена, к тому же, потребовала – ей эта груда бумаги давно поперек горла стояла, пыли сколько... В общем, сложил он на заднем дворе большую кучу, облил бензином, чтобы лучше горело. Жена рядом была и еще сын их семилетний – они рассказ Тихомирова подтверждают полностью. В общем, подготовил он костер, чиркнул – не спичкой, а зажигалкой, – поджег свернутую в трубку газету и бросил в кучу макулатуры. Но вместо того, чтобы вспыхнуть ярким пламенем, куча эта буквально взорвалась. Заметьте, я передаю слова Тихомирова, ничего от себя не добавляю. Будто какая-то сила подбросила журналы в воздух, они разлетелись в разные стороны, одна подшивка угодила Тихомирову в лицо, рассекла бровь... Он мне, кстати, показал – бровь действительно была залеплена пластырем. Все журналы и газеты оказались разбросаны по территории двора. Тихомиров, его жена и сын стояли, разинув рты, и ничего не могли понять. Весь день потом собирали обрывки бумаги, ничего больше жечь не стали – решили, что плохой знак. Накрыли кучу полиэтиленом, так и оставили. Тихомиров мне эту кучу показал – я взял оттуда подшивку "Техники-молодежи" за пятьдесят четвертый год, там печатались футуристические очерки – якобы репортажи со Всемирной выставки двадцать пятого века. Должно быть, эта подшивка внизу лежала – бензином от нее почти не пахло. Вот такая история.