Кукла в золотой клетке
В особняке Морозовых всегда пахло дорогими сигарами и холодным металлом оружия. Мальчики осажденные в этой семье, становились наследниками криминальной имрерии. Девочки... просто инструментом для сделок.
Алия Морозова в первые увидела отца в близи, когда ей было пять. До этого она знала его только по фотографиям в газетах — суровое лицо, глаза цвета свинца. Он редко задерживался дома дольше суток: то встреча с «партнёрами », то переговоры за границей, то «дела», о которых маленькой девочке не полагалось знать.
— Это твой отец,— сказала гувернантка Лидия, опускаясь рядом с ней на колени.
— запомни, детка, мужчины в нашей семье не любят лишних слов.
Алия смотрела на высокого мужчину в темном костюме, и сердце стучало слишком быстро. Он подошёл протянул руку, но не для обьятий — просто коснулся ее подбородка, изучая.
— Выросла...— произнес он. — Умная будешь — проживёшь долго.
После этого он развернулся и и ушел в кабинет, а она осталась сидеть на ковре, не понимая, что означает его благословение.
---
Детсво Алиии было похоже на жизнь в музее: огромные комнаты, старинная мебель но всё — для красоты, а не для тепла. Её друзьями были книги и Лидия, которая умела латать порванные платья, и метко стрелять из пистолета.
В восемь лет Алия впервые услышала слово « договор». Это случилось, когда она пряталась под лестницей, играя в шпионку. В гостиной говорили отец и незнакомый мужчина с хриплым голосом.
— Когда ей исполнится восемьнадцать, — сказал отец,— ты получишь жену. Мою дочь. Это укрепит наши семьи.
— Я согласен Виктор, Арсен будет доволен. — Голос собеседника звучал, как скрежет металла.
Алия прижала ладони ко рту, чтобы не выдать себя. Она не понимала, кто такой Арсен, и зачем радовать его свадьбой. Но что-то в голосах взрослых заставило замёрзнуть её от страха.
---
С того дня, она начала замечать что её жизнь — это не только уроки фортепиано и французского. За окном часто стояли лужи в черных куртках с оружием. Иногда ночь она слышала громкие хлопки и крики, а наутро Лидия запрещала ей подходить к окнам.
Алия быстро поняла главное правило в семье Морозовых : не задавай вопросов, на которые не готова услышать ответ.
---
Годы ожидания
Алин было всего пять лет, когда умерла ее мать, с того дня для нее стало течь по-другому. В доме, в полном раскоши, не было места смеху, только правилам и тишине.
Отец редко разговаривал с ней. Иногда — на семейных ужинах, иногда — в праздники, когда нужно было сфотографироваться для газет или показать гостям «дочь хозяина». В остальное время она была предоставлена самой себе, но свобода была обманчивой: в особняке все контролировалось, от того, с кем она говорила, до того, во что одевалось.
Первые годы она думала что отец просто строг. Но в 14 лет начала замечать странности. Разговоры которые обрывались, когда она входила в комнату. Мужчины в дорогих костюмах, которые задерживали на ней взгляды, но тут же отворачивались. И фраза которую она услышала, прячась за дверю:
— Не волнуйся, Ветров свое слово держит. Когда придет время — все будет так как мы договарились.
С каждым годом эти намёки становились яснее. Отец никогда не говорил о её будущем — ни о выборе профессии, ни об учёбе. Любая её попытка завести разговор об университете заканчивалось одинаково:
— Это не твое дела. У тебя будет жизнь, достойная нашей семьи.
Эти слова звучали как похлава, но внутри вызывали тревогу.
Когда ей исполнилось 16, она почувствовала: все движется к какой-то точке. На каждом приёме отец представлял её мужчинам старше её на десять лет, а то и двадцать лет. И всегда был рядом кто-то из охраны, чтобы она не смогла уйти не слишком далеко или остаться наедине с кем-то, кого выбрала сама.
Иногда ей снились сны, в котором она стояла на краю огромной клетки, и дверь медленно закрывалось.
За несколько месяцев до восемьнадцатилетия тревога стала почти не выносимой. Ей снилось что кто-то считает дни, на большом серебряном часах. Стрелки двигались быстро, и она просыпалась в холодном поту.