- Предпочту алкоголь. – Скромно произнёс Тревор.
Вечер перестал быть томным. Ретинер перестал приглядывать за своим портфелем и в этот раз попросил алкоголь без кофе. На что бармен одобрительно кивнула.
- Эта мелодия, – Тревору стало спокойнее, - которую вы напевали. Я где – то слышал её.
Бармен подала Тревору маленький стаканчик и развела руками от непонимающего взгляда.
- В кофейнях мало алкоголя, это всё, что я могу вам предложить. – Она вернулась к своей рутине. – Эта песня о светлом будущем…
Тревор поймал себя на мысли, что парочка предметов перед ним начала двоиться.
- Мой друг часто пел её. Слов уже не вспомнить, но мотив останется с нами на веке.
- О светлом будущем? – Тревор сделал незаметный глоток. – Вы разве считаете наше настоящее тёмным?
- Ну что вы, господин ретинер. У нашего города прекрасное будущее! А настоящее остаётся с нами только на секунды!
Тревор вторым глотком осушил аккуратный стаканчик, в голове всё встало на свои места. Откуда бармен знает, что Тревор ретинер? Почему её слова такие странные? Она предложила мне выбрать, прямо как незнакомка в моей ванной комнате.
Тревор решил действовать. В конце концов, бояться ему нечего. Тревор – представитель закона. Он всегда прав. А скрываться нужно им – людям в безликих масках.
- Думаю, эту песню мог знать Айван.
Тревор сказал это так громко и уверенно, что на секунду все шумы вокруг смолкли. Он испугался своих слов, хотя напугать должен был сам.
- О, да! Совершенно верно! – Юла за стойкой продолжала крутиться и вертеться, разливая горячий кофе. – Он определённо знал слова этой песни. Думаю, он и написал её.
Реакция бармена разгневала Тревора. Он ожидал увидеть страх, отрицание. Но наружу показались только собственный гнев и ещё больше непонимания. Как те, кто всю жизнь должен скрываться, смеют так открыто заявлять о протестантских намерениях самому ретинеру? Одно слово и судьба человека решена. Кажется, этот мир начал гнить слишком быстро и неожиданно.
Тревор снова опустошён. Он не помнил, как оказался дома и как наступило утро. Всё вокруг было похоже на ловушку, выбраться из которой было не суждено. Похожее чувство поселилось в нём, когда он избавлялся от красочных, живых безделушках.
Он вспомнил, как страх обуял его в тот предательский момент, когда ему пришлось сделать выбор между правильным и приятным. Закрыв глаза, Тревор слышал визг тонких голосов сжигаемых предметов. Ему казалось, что вместе с их душами, он убивает своё счастье. Он впервые плакал по пустяку.
Мужчина нашёл в темноте горящие палочки, собирающиеся в цифры будильника, и снова закрыл глаза. 22.11. Почему это кажется таким знакомым? Цифра собрались дату знакомства Тревора с Мартой. И снова воспоминания об ужасном выборе. Казнь Айвана как кошмар, преследует Тревора, забирается в его мозг и тянет сердце за острые нити. Они сжимают драгоценный сосуд, заставляют его подчиниться через ужасающую боль.
С ужасным криком Тревор вскочил с горячей постели. Он впился холодными пальцами в своё безжизненное лицо.
- Всё это время, это мы люди в безжизненных масках с ярко раскрашенными улыбками!
Он кричал, пытаясь достучаться до самого себя, но шёпот в его голове звучал громче. Он напевал ту самую мелодию о счастливом светлом будущем. Он рыдал и пытался вмять свой череп внутрь как можно больнее.
Шли часы. Тревор висел взмокшим торсом на краю кровати. Прохлада из-под неё внушала спокойствие. Шёпот в голове мужчины стал отчётливее. Тревор не хотел беседовать с безымянным незнакомцем, словно сумасшедший. Он долго думал, снова выбирал, бегая взглядом по тяжёлым шторам, выбирая подходящее имя. Голос часто говорил о смерти, о необходимости тяжёлых выборов, о природной непокорности Тревора. Мужчина поскрежетал зубами и облегчённо вздохнул, будто собеседник проявился перед ним, в углу тёмного потолка.
- Хорошо. – Ещё один вздох, приводящий в чувство. В странное чувство. Тревор добавил. – Айван.
Тревор медленно встал, ощущая боль в позвоночнике, и лёг на прохладные простыни, похожую на смятое прошлое. Глаза мужчины закрылись и в голове настал долгожданный покой.
Утром Тревор проснулся от знакомого голоса и вопроса: «Что мы будем делать?» В прошлый раз он пытался найти ответы в старом доме утех. Этот раз не исключение.
Тревор надел привычный костюм и добавил «яркий» галстук, глубокого зелёного цвета, превратив серый костюм в праздничный. Он надвинул шляпу почти на самые глаза и тихо побрёл по людным улицам. Губы мужчины расплывались в противной для него улыбке, чтобы у окружающих было как можно меньше вопросов.