- Вы пришли сюда, чтобы восторжествовала справедливость. – Новый голос звучал более уверенно и открыто. – И мы даём вам то, за чем вы пришли.
Марта оживилась. Страх в её глазах и сердце пропал. Она весело зашаталась, вспоминая о надоедливом холоде. Тревор с чувством непобеждённости смотрел на будущую жену. Он тепло улыбался, пытаясь согреть дрожащую Марту.
Что – то плывущее в собранной картине счастливого дня заставило Тревора обернуться на судей. Центральная судья плавно перемещалась от своего трона в боковую комнату. Поначалу казалось, что дверь отсутствует, но судьям привычно жить в секрете от всего света. Белая рука поднялась на уровень груди, чтобы повернуть настенный обруч. Непривычный жест заставил скользкий балахон спуститься с плеча, оголяя бледное тело неизвестной девушки. Тревор увидел на спине цепочку цифр. Всё внутри оборвалось. Открытая в неизвестность дверь показала маленькую комнатку. Тревор не видел, что в ней. Он не мог видеть километровые коридоры скромной комнаты, не знал предназначения блестящих папок на стендах, но одна деталь смущала его больше остальных. Тревор отчётливо видел дальний стенд с разбитым стеклом и выгоревшие от краски пятна, будто что – то массивное стояло на одном месте много лет.
Вернувшись, судья протянула очередной бланк, заполненный идеальным почерком, в котором каждая буква связана с последующей тонкой невидимой связью на разрешенном расстоянии друг от друга. Увиденное напоминало вальс, танец, предназначенный для особых утончённых моментов.
Тревор, блуждающий в тумане размышлений, принял бланк, дежурное «благодарю» и оба покинули зал. Судья проводила пару невидимым взглядом, полным принятия новой судьбы и новых выборов.
Вечер был полон вина и долгожданного счастья, от чего чувства обоих метались по узким колбочкам души в поисках выхода в новый светлый мир. Марта показалась Тревору самым прекрасным существом. Она выбрала струящееся красное платье, слепящее Тревора белыми стёклышками. Марта была похожа на девушку из журнала. Через пару часов рассматривания Марты, выбор платья показался Тревору опрометчивым поступком. Разве будет у Марты повод надеть его ещё раз? Впрочем, улыбка любимой женщины стояла того.
Что касаемо Тревора, герой повести был как всегда серым с «праздничной» чертой – красным атласным галстуком. Всеми поступками Тревор пытался раствориться в торжестве, уступив место Марте.
- И теперь мы – муж и жена.
Марта разглядывала неприметный обруч на пальце. Он ничего не значил, но для неё это было подобно взрыву, после которого непременно должна родиться новая вселенная.
- Почему ты не называла своей фамилии?
Охмелённый Тревор не хотел думать о тактичности своего вопроса. Он просто хотел начать день новым всё знающим Тревором.
- Фамилию? – Марта выражала максимальную наигранность, показывая мужу нежелание отвечать на подобные вопросы. – Я просто не люблю носить фамилию отца.
Тревор не мог понять ответа жены. Ни один из вариантов, рождённых в его голове, не подходил мировоззрению Тильды и самого Тревора.
- Что не так?
Марта скользнула рукой по волосам и отошла к окну, кружась перед ним в огненном платье. В отражении стекла её лицо было слегка задумчивым и всё ещё печальным.
- Он оказался отступником. Предал идеалы Тильды и поплатился за это.
Тревор хлопал ресницами. Не верить жене было нельзя, но почему её слова кажутся ему такими ненастоящими. Это звучало слишком банально, но и сама банальность порождается только благодаря частоте случаев. Выходит, Марта может быть как права, так и не права в одинаковом процентном соотношении.
Шли дни. Протекали ночи. Тревор оставался примерным ретинером и семьянином. В новом доме атмосфера располагала к полной гармонии. Белые цветы в каждой комнате и дворике, мягкость и плавность в каждой детали. Но тона всё ещё были серыми. Тревора будто преследовала всепоглощающая тень. Ему не было страшно или тесно. Он просто продолжал говорить с людьми и проверять их веру в Правительство Тильды.
Иногда Тревору казалось, что на весь город он единственный, кто выполняет свою работу. Сегодня ему необходимо пройти более десяти домов и три стареньких заведения. Давненько в Тильде не появлялось новых кофеен или скверов. Будто жителям больше не интересно отдыхать вместе.
Когда время близилось к двум часам дня, Тревор осознал невозможность встречи с женой. Впереди его ожидало детское кафе, где часто сладости раздавались бесплатно. Однажды в кармане Тревора очутился странный леденец. Марта рассказала, как милая девушка раздавала сладости на площади Тильды. Сахарная звезда напоминала запрещённый символ, в результате чего на руках Тревора оказалось разрешение на внеплановую проверку.