- Господин! Сейчас на площади состоится потрясающий акт справедливости! Я могу составить вам компанию! – Лицо женщины озаряла улыбка от уха до уха.
- Вот как, какая потрясающая новость, – Тревор мастерски изъяснял мысли на языке центра, хотя его лицо противоречило ему.
- Вы, разве, не хотите взглянуть? – Она как – то пристально окинула взглядом его, а затем почти пустую улицу.
Тревор тут же распознал нарастающее подозрение и медленно вынул руку, израненную мозолью, оголяя ладонь. Его лицо затмила улыбка, с каплей досады.
- Видите ли, я очень ответственный сотрудник, но умудрился поранить руку, – он перевёл взгляд на аптеку в двух шагах от себя, – не могу же я приступить к работе в таком непристойном виде.
Женщина рассмотрела ладонь Тревора и ослабила свою хватку.
- Какая удача, – она аккуратно опустила мужскую руку, наглаживая горячими пальцами ладонь возле раны. – Я как раз медик. Нет ничего лучше, чем помочь нуждающемуся человеку с самого раннего утра! День обязан быть счастливым.
Тревор так часто слышал это слово. Что теперь счастье вызывало в нём чувство, смешанное с паникой и безысходностью. Он рассмеялся, закрыв, уставшие от серости, глаза.
- Непременно обязан.
Он открыл глаза и столкнулся с холодным взглядом зелёных глаз. Рыжеватая леди молча исследовала лицо мужчины. Сначала заглянула в глаза, затем на дёрнувшуюся скулу, на подвижные губы и снова на бегающие глаза. Затем леди расслабленно улыбнулась, пряча все эмоции, и провела Тревора в аптеку, так же держа под руку.
- Неужели все мужчины боятся обрабатывать царапины? – Леди блуждающей походкой брела по каменной дорожке, ведущей на площадь.
Тревор ещё в начале мысли леди составил ответ.
- Какое счастье, что теперь моей ладони станет легче. – Он шёл возле леди, пытаясь ухватиться мыслью за что-нибудь приятное. И это удалось.
- Надеюсь это ненадолго, я никогда не опаздывал.
- Не переживайте. Я часто бываю на таких мероприятиях, дело, – она зачем – то выставила большой палец и провела им полосу возле своего горла, – быстрое.
Тревор смутился. «Акт справедливости» на площади среди раннего утра, когда тысячи жителей Тильды будут на улицах. Это звучало пугающе. Тревор не любил кровопролитий, но, если бы Тильда в этом не нуждался, подобных актов бы не было.
- Значит, вы медик?
Она одобрительно кивнула головой.
- Вы, наверное, недолго работаете.
Женщина взглянула на мужчину. Тревор поправил чёрный галстук.
- Видите ли, моё имя Тревор, я из Городского Надзора.
Глаза женщины округлились.
- Так вы, стало быть, не последний человек в городе.
- Да, и это тоже. Мне положено знать имена всех работников социальных сфер. Льготы, снисхождения знаете ли…
- Конечно, знаю, – она покружилась на месте и продолжила шаг, – у меня уже есть право не платить за продукты.
- Это полезное право, мисс.
Тревор так не считал. В Тильде живут обычные люди, и экономика здесь не сказочная. Понятное дело, если один не платит, то второй платит вдвойне. Больше положенного обычно платили работники фабрик, мелкие торговцы, обслуживающий персонал. Тревор никогда не был номинирован на такую работёнку, поэтому не знал, как Тильда объясняло счастье обычного работника при двойной оплате. Иногда таким людям приходилось платить даже за несовершённые покупки.
- Вы работник больницы?
Леди только помахала рукой.
- Аптеки? – Тревор сам не понимал, что спросить. Остальные вакансии не предполагали обилие льгот, тем более льгот на покупки.
- Моё имя Марта, – она давно шла поодаль на несколько шагов впереди, – я работаю лаборантом в Центре.
Единственный центр в Тильде, который знал Тревор – Центр Науки и Медицины. Серьезная организация в городе. Именно там рождаются лекарства для жителей города и строятся планы на недалёкое будущее.
- Неужели в Центре Науки? – Он сравнялся с Мартой.
- Вы удивлены? – Она с кошачьим прищуром взглянула на мужчину.
Тут Тревор осознал, что не желает касаться вопросов её возраста и дальнейшего положения в обществе.
- Нет, что вы. Просто приятная встреча, не более того.
Женщина одобрительно кивнула.
Перед новыми знакомыми предстала площадь Тильды. Одно из потрясающих сооружений города. Километры каменных дорог вели далеко вперёд, где окончание площади символизировал Дом Советов. Это местный суд и одновременно орган управления. Попасть в Дом Советов можно только одним путём – пойти против правительства Тильды. Те, кто работает в Доме, избраны ещё до своего рождения. Белоснежное просторное здание настоящая тюрьма для правителей. Они обязаны жить по одному расписанию всю свою жизнь. Отказ от исполнения обязанностей – отказ от жизни, другой отставки не бывает. Единственное время, когда они могут покинуть Дом — это выступление перед народом, обязательно в масках.