Да, Лорд Капитан как был хамом, так хамом и помрет.
"Мне очень хочется ее придушить. Почему ее занесло именно сюда. И Аббер, старый пень, нашел повод! Какая она, к черту, аномалия, так недоразумение. Я устал от бесконечного моря, я устал от этого корыта, и единственный кто виноват в том, что я не могу вернуться на землю — это наша злосчастная находка."
О, вот оказывается в чем корень всех зол! Ну уж простите. Мне и самой не очень нравится мое неожиданное появление в этом богом забытом месте. А если я кому-то при этом еще и навредила… Только, нельзя же быть таким эгоистом.
"Утоплю. Лично. Своими руками. Еще раз откроет рот, утоплю. Мерзкая баба! Одно слово — мерзкая баба!"
Ого, сколько эмоций. Ну о том, что вы, Лорд Капитан, обо мне не очень высокого мнения, я подозревала и без этого журнальчика. А вот если я единственная из всех встреченных вами аномалий, которую нужно изучать, то почему здесь ни слова не сказано о том, что я из другого мира? Почему-то мне кажется, что это должно было привлечь внимание или здесь это в порядке вещей? Ох, сомнительно.
"Нужно держать себя в руках. Она выводит меня из себя. Я не могу себя контролировать. На этот раз Великан меня остановил, но кто может ручаться, что в следующий раз он успеет. Уже много лет я легко себя контролировал, но вот появилась она и все к черту! Может быть эта девица и впрямь аномалия. Другого объяснения моей реакции на нее я найти не могу."
У меня снова встала перед глазами убийственная бездна его глаз. Кто он такой? Чего не было уже много лет? Что было бы, если бы не вмешался Великан?
Я перевернула страничку. Записей на ней не было. Зато был рисунок. Женское лицо, черты которого перечеркивают штрихи волос, так будто их рвет ветер. Не хочу показаться излишне самоуверенной, но чем-то этот рисунок повторял мои черты лица, те которые я последний раз видела в зеркало.
Да, портретов с меня еще не писали. Смущало только одно: жирная черта, перечеркивающая рисунок.
Последняя надежда — журнал капитана ничего мне не дал, кроме еще одного подтверждения его не сильной любви ко мне, выполненного в эпистолярном жанре. Можно конечно почитать на досуге вместе с безвозмездно, теперь, по всей видимости, подаренной Лимом теорией магических потоков. Похоже это единственное, что мне осталось.
Журнал шумно бухнул о палубу. Единственный за последние несколько часов громкий звук заставил меня поежиться. Я подняла глаза. Опустевший корабль в сумерках выглядел негостеприимно. Переломанные, как детские карандаши, мачты огрызались щепками. Восстановить их так и не успели, как и многое другое. Разрушенные борта, вздыбленный кое-где настил палубы. Покосившиеся нагромождения груза, очертания которого расплывались в полумраке. Страх и одиночество. Мне стало тяжело дышать, как будто вся бесконечно огромная масса воды, простирающаяся вокруг корабля, давила на грудь. Не передать словами ощущение безысходности мошки барахтающейся в емкости с водой, когда не умеешь плавать, а крылья намокли и не могут поднять в воздух.
Я тряхнула головой, избавляясь от наваждения и тяжелых мыслей. Если здраво рассудить, у меня сейчас две основные проблемы: мое нахождение на этом корабле и то, что мне осталось только ждать (либо того, что меня найдут и спасут или убьют, либо божественного откровения). И если с первой проблемой я ничего сделать не могу, то вторую, вытекающую после недолгих умозаключений из первой, можно сделать немного… приятней.
К моему счастью хранилище Берта пострадало не настолько сильно, насколько могло, кое-где перевернулись ящики с крупами, царил беспорядок, но интересовало меня не это. Бочки с вином, конечно уцелели не все, но уцелели. Силой великана я не обладала, поэтому с извлечением спиртного возникли небольшие проблемы. Но немного смекалки, чуть-чуть упорства и острые предметы с кухни (правда делать что-либо левой рукой, так как правая нерабочая, было очень затруднительно) и в бочонке появилось отверстие, через которое я и нацедила себе вожделенной влаги. Что-то подходящее на роль закуски и на палубе получился неплохой пикничок при тлеющем факеле.
Вы когда-нибудь пили в одиночестве? Нет. И правильно делали. Скучно, хочется поговорить, а не с кем, и так как не с кем сравнивать, оценить силу своего опьянения просто невозможно. И регулировать скорость этого самого опьянения тоже невозможно, потому что не на что и не на кого отвлекаться от кружки.
Как это ни парадоксально, когда сильно выпьешь, окружающий мир приобретает странную четкость. Возможно потому, что в противном случае в таком состоянии сильнейшей расслабленности ориентироваться в нем будет просто невозможно.
Желтая луна в небе цвета индиго, зеленоватый ареол вокруг нее, раскаленные до бела звезды, теплый ветер, играющий остатками паруса. Ночь. Всплеск воды. Что-то громко заскрежетало о дерево палубы. Кажется Лионелла еще и разваливается.
Медленно с неохотой я перевела взгляд с завораживающего неба на источник шума. Нет, судно не разваливалось. Я склонила голову на бок, чтобы было удобнее рассматривать восхитительное существо сидевшее на палубе передо мной. Чешуйки голубовато-серебристого цвета отражали лунный свет, словно платиновая статуэтка невероятно большого размера. Перепончатые крылья, испещренные прожилками, по которым циркулирует голубовато-прозрачная жидкость. Вода? Голубые-голубые глаза.
Похоже я заснула. Такое может существовать только в сновидениях.
— Налюбовалась? — сказало вдруг существо.
О, еще и разговаривает. Зря я все-таки после такого стресса выпила. А он кстати почти белый… Да, зря.
— Слышь, красота, ты что язык проглотила?
Интересно, если я с ним заговорю, это будет какой стадией белой горячки?
— Немая? — не унималось существо.
— Нет, говорящая. — После недолгого раздумья, выпалила я.
— Говорящая, это хорошо. А еще лучше было бы, если б была разумная.
Ничего себе, еще и хамит. Либо в этом мире все такие, либо на корабль наложено проклятие вечного хамства друг другу. И вообще в чужом сне нужно быть по вежливее.
— Не корчи рожи, разгневанная. — Существо сложило лапы на груди. — Где капитан корабля?
— А я почем знаю. Иди, поищи. — Опустошенная кружка с грохотом опустилась на палубу.
— Чего! Ты хоть знаешь с кем разговариваешь!? — Незваный гость обнажил клыки.
Напугал.
— Знаю, — нагло заявила я. — С драконом. А прежде чем зубками сверкать, почистил бы сначала. Вонь, аж мухи дохнут.
Пасть дракона захлопнулась от удивления. Он приблизил морду, чтобы получше разглядеть, кто посмел так с ним разговаривать. Я даже не стала подниматься на ноги, да и не смогла бы даже если захотела, ноги не слушались. Да ну его к черту, дракона этого! Я сгребла одеяло, которое принесла из своей каюты, чтобы мягче было сидеть, улеглась прямо на палубу, поудобнее закуталась и закрыла глаза.
* * *Моя беда в том, что сплю я очень чутко, любой звук или яркий свет может меня разбудить. Стоило солнцу набрать силу и как бы я этого не хотела, спать уже не могла. Отбросила в сторону одеяло и уткнулась заспанным лицом в ладони.
Ну и денек вчера был.
— С добрым утром.
Я медленно отняла руки от лица. Огромное существо из вчерашнего сна стояло передо мной, сложив лапы на груди и нетерпеливо постукивая ногой.
— Дракон…
— Дракон, дракон. Меньше надо на спиртное налегать дамочка, с такой соображалкой это вредно.
Я осторожно поднялась на ноги. Черт возьми! Откуда он взялся! Да еще и странный какой-то, словно вода обрела форму и превратилась в дракона, но не застыла, а продолжала свое движение, плескалась в глазах, перетекала в крыльях, отражала солнечный свет в чешуйках.
— Ну и чего уставилась? Чего-то не нравиться?
Я отрицательно помотала головой.
— Просыпайся уже давай. Я между прочим всю ночь ваше высочество ожидаю.
— Зачем?
— Позавтракать хотел свежатиной, — оскалился дракон. — Да не бледней ты, малохольная, книжки надо читать, там доступно написано, что водные драконы человечиной не питаются.