— Какие драконы?
— Водные.
— А такие разве бывают?
У дракона буквально отпала челюсть. Он оглянулся по сторонам в поисках поддержки, чтобы ответить на такой обескураживающий вопрос.
— А я тогда кто? — наконец выдал дракон.
Я пожала плечами.
— Да, — обреченно протянул дракон, почесывая лапой затылок, — тяжелый случай.
Повисла молчаливая пауза. Дракон решал, что со мной делать, я решала, что делать, чтобы дракон со мной ничего не сделал… плохого. Мне в голову не пришло ничего. А мой собеседник по-драконьи странно ухмыльнулся (или оскалился?) и посмотрел на меня.
— Ты откуда, Блажь? — лениво протянул водный дракон.
— Из Москвы.
— Откуда-откуда?! — изумился дракон. — Это вообще что такое?
— Это город.
— Я ж говорю, Блажь, а не женщина! Город назвала! Ты бы еще номер шалаша мне сказала, где живешь, а я догадывайся, где это. Мир-то какой?
А и правда, какой? Названия у него вроде нет, по крайней мере известного в широких кругах. Мы же его всю жизнь одним единственным считали, а если у кого и было другое мнение об этом благоразумно молчали, в психушку-то никому особо не хочется. Зато у нас планет много и названий их, может это подойдет.
— Земля, — неуверенно протянула я.
— А, бывал, бывал. — Он вдруг глянул на меня с какой-то таской. — Давно правда. Особенно весело в Корее было. Они, ну корейцы эти, считали, что мои появления над водой предвещали смену императорской династии.
Дракон вдруг расхохотался. Драконий смех — это что-то странное: бурлящие, громоподобные звуки, как будто закипевший чайник выталкивает железную крышку. А на лице, то есть морде при этом не двигается ни один мускул.
— Ага, конечно, — углубившись в свои мысли, подхихикивал он. — Естественно династия сменяться, если всех ее членов истребить. Да не пугайся ты так! Я не людоед, да и вообще существо мирное… почти.
— Ничего себе, мирное! Династия — это не один человек, и даже не два. Это ж скольких надо… чтобы династию…
— Нет, ничего себе, я еще и виноват! — возмутился дракон. — Я шкуру свою защищал, между прочим. Был у них там один император — царь горы, тоже мне! Я, говорит, круче всех. Даже дракона. Пойду, его убью на хрен.
Ничего себе дракон! Где он таких словечек понабрался!
— В общем замучил меня этот император, житья не давал несколько лет. Пришлось убить. И то случайно получилось: дурак доспехи натянул и за мной поплыл, а на море шторм. И выпал со своей посудины, и ко дну, в таком-то обмундировании.
— Ну, спас бы человека, — поддержала разговор я. Читай, ляпнула, что первое в голову пришло.
— Чего! — у дракона от возмущения пасть открылась. — Он меня несколько лет прищучить пытался, а я его спасай! Да и какое мне до него дело. Ты-то наверно тоже не каждую букашку-таракашку жалеешь, тем более ту, которая тебя пыталась укусить.
Вот так, с высоты драконьей мудрости и опыта. Интересно я в его глазах сейчас безвредный муравей или все-таки комар?
— Ох, вот ведь баба попалась! Блоха.
— Чего, блоха? — не поняла я. Дракон медленно и как-то обреченно закатил глаза. — Я блоха!?
Утвердительный кивок. Ой, мама моя, он еще и мысли читает!
— Читаю-читаю. Ты мне тут еще в обморок брякнись, малохольная.
Вот гад, еще и оскорбляет!
Упс… я труп.
— Нужна ты мне, — протянул дракон.
— Ну, утоп этот император и что? — напомнила я.
— И ничего. Родня его решила, что их священный долг отомстить за смерть любимого родственника.
— Ты же не виноват.
— А ты пойди, объясни. Они, думаешь, спрашивали. — Дракон развел крыльями. — Надоели, блин. Что делать оставалось?
Он махнул лапой.
— А потом обязательно рано или поздно кому-нибудь в голову приходило продолжить правое дело предшественников. И все по новой. Пока не плюнул на все и не уплыл.
— Да, имя они мне какое-то придумали, паскудное, — он почесал лапой шею и с трудом выговорил, — Ёнван. Чтоб их самих так и всех их потомков.
Интересно, драконы все такие разговорчивые или только водные? Хотя, мне даже стало интересно, если сумею выпутаться из этой истории, в смысле домой вернуться, залезу в корейскую мифологию или как это у них называется, проверю, было такое на самом деле или нет.
У меня заурчало в животе. Дракон, вынырнувший из приятных воспоминаний, спросил:
— Поесть-то есть что?
— Не знаю, вчера не до еды было.
— Ага, закуска градус крадет, — подколол водный ящер.
Похоже он не просто посещал наш мир, а расслаблялся где-то в России: это ж любимая поговорка алкоголиков и студентов.
* * *— Значит, говоришь, высокие, в темных балахонах.
— Я не говорю, — возмутилась я.
— Ну думаешь. Разница-то какая? — отмахнулся водный дракон.
— Может и никакой.
— Да, — задумчиво протянул он, — наверное все-таки никакой. Кого можно искать по таким приметам? Да кого угодно.
Молодец дракончик: сам себя спрашивает, сам себе отвечает, ну конечно, приятно поговорить с умным человеком.
— Во-первых, я тебе не дракончик, а во-вторых, не человек, хоть и умный.
— Э-э, извиняюсь.
Вот ведь беда, теперь нужно контролировать не только, что говоришь, но и что думаешь. Как же это сделать-то? Как можно контролировать, то чего еще не существует. Если нет мысли, нет ничего. А как можно себя заставить думать по-другому?
— Слышь, Блажь, ты к доктору обращаться не пробовала? С такой-то помойкой в голове?
Я сникла. Похоже, теперь придется каждый раз выслушивать драконий комментарий по каждой мысли. Может быть вообще ни о чем не думать?
— Правильное решение, я тебе скажу, — хмыкнул дракон. — На твоем месте я бы тоже не стал заниматься таким бесполезным делом, как думать, все равно ничего толкового у тебя из этого не выходит.
И за что мне так везет: то Лорд Капитан, хлебом его не корми, дай какую-нибудь гадость сказать, теперь вот еще и этот.
— Все, поела, судьбой обиженная? — прервал мои горестные мысли дракон.
— Угу, — буркнула я.
— Тогда пошли.
— Куда, пошли!?
Дракон закатил глаза, горестно вздохнул и медленно, четко выговаривая каждое слово, ответил:
— Искать твоих высоких в темных балахонах.
— Где искать? — я просто хотела уточнить куда и как мы пойдем, когда вокруг море.
Дракон взревел.
— Лезь на спину, я сказал! Еще один вопрос, и я тебя сожру, хотя принципиально не питаюсь человечиной!
— Хорошо, — смысла сдерживать дрожь в голосе не было, он все равно мысли читает. — Только…
— Что?!
Морду дракона буквально перекосило, глаза оказавшиеся вдруг так близко из голубых превратились в алые. Я отскочила и уперлась спиной в нагромождения ящиков и тюков.
— Что… ты… еще… хотела?
Я нервно сглотнула, пытаясь собрать мысли во что-нибудь вразумительное, чтобы он их хотя бы мог прочитать.
— Ладно, — успокоился дракон, — иди, собирай свои пожитки. Много не набирай, я тебе не вьючная лошадь, только самое необходимое.
С облегчением выскользнув из пространства, ограниченного драконом, я понеслась собираться в дорогу. Беда была в том, что у меня не было не только самого необходимого, у меня не было ничего. Поэтому я схватила сумку, оставшуюся от целителя, накидала туда его же баночек и скляночек, содержимое которых я помнила как применять. Дневник капитана, если встречу, обязательно припомню ему "мерзкую бабу". Воду и кое-что из съестного, что долго храниться. И чей-то плащ, а вдруг холодно станет.
Дракон ожидал меня на палубе. При моем появлении, не церемонясь, чтобы не терять времени, просто взял меня за шкирку и закинул себе на спину. Я вскрикнула от боли, когда дракон задел больную руку. Мази Лима творили чудеса, опухоль уже спала, но двигать рукой было все еще очень сложно.
Я перекинула сумку через голову и плечо и ухватилась левой рукой за драконий гребешок, плотные упругие конусообразные наросты ровной линией проходящие от головы до крыльев.