— Да! — Ехидно протянул мой собеседник. — А до Криана тебя интуиция довела? Или просто случайно?
— Случайно, — еле выговорила я.
— Не беда, — все также улыбаясь, продолжал Даран. — Сколько дней ты шла до Криана?
Я мысленно застонала. Что же делать!?
— Я не помню. — Голос охрип от напряжения.
— А это уже не так важно, — Даран сиял как начищенный пятак, осознавая свою победу. — Я считать умею. День захвата корабля я помню. День, когда ты появилась в Криане тоже. Если прикинуть это одиннадцать дней. Корабль был у самой границы, но драконы твари быстрые, значит, дня три пути может четыре. Прилетел он на следующее утро, значит плюс еще один. И так искать нужно от Криана в радиусе шести-семи дней пути. И конечно вдоль берега моря или у больших озер, а это значительно сокращает область поисков. Спасибо вам за помощь, Мирослава.
Аппетит пропал. Смотреть на еду было просто противно. Если Звезду найдут, в этом буду виновата только я. Хреновый из меня конспиратор, если не сказать хуже.
— Ну что вы, Мирослава, не нужно так расстраиваться. Какое вам дело до какого-то дракона, тем более ваша собственная судьба еще до конца не решена.
Я подняла глаза на своего собеседника. И все же тяжелый у Дарана взгляд. Сложно его выдержать. Но можно.
— Как вас зовут?
— Что? — Даран на мгновение смешался.
— Я спросила ваше имя.
Скулы напряглись, а в глазах мелькнуло сомнение.
— Вир. — Подумав, добавил. — Вирген.
Мне хотелось плакать. Просто плакать. От осознания своей причастности к происходящему. Даже не причастности, а вины. От того, что все пережитое и сделанное зря. Звезда не встретился с Роком. Да к тому же велика вероятность, что вместо одного сына, дождется совершенно другого, который придет не с намерением поговорить. И это все из-за того, что у кого-то слишком длинный язык.
— Послушайте, Вир, убив отца, вы не избавитесь от дракона. Он на всю жизнь останется внутри вас. Это не выход. Это не поможет найти себя.
— Да? — Даран был похож на вулкан, готовый вот-вот взорваться. Каждое слово, исходящее от него, словно всплеск раскаленной лавы. — Может быть, ты знаешь выход?
Я отрицательно покачала головой.
— Может быть, ты считаешь, что у меня недостаточно веские основания, чтобы убить его?
Голос сорвался на шепот:
— Я не думаю, что стоит тратить жизнь на поиски отца, только ради того, чтобы убить его. Или может быть ради того, чтобы он понял, что был плохим отцом.
Даран остолбенел. Все внутри его кипело. Эта девчонка заставила его, почувствовать себя капризным мальчишкой, добивающимся любви и внимания отца, которых был всегда лишен.
Да что она из себя возомнила!
— Не нужно тратить столько слов, Мирослава. Вам показалось, что вы умеете разбираться в людях. В их чувствах. Вы ошиблись. — В голосе величественное снисхождение. — Я рассказал вам свою историю, и вы решили, что можете судить о причинах моих поступков. Как это глупо. Дракон нарушил закон и должен умереть. Значит, он умрет.
— А что потом?
Удивление и непонимание.
— Потом?
— Да, потом. — Даран своей речью щелкнул меня по носу, который я сунула не в свое дело, но на этом я останавливаться не собиралась. — Добьетесь своей цели, уничтожите олицетворение зла. Дракона не будет. Но и цели в жизни тоже больше не будет.
Вирген смотрел на меня и улыбался. Я никак не могла определить злиться он или просто смеется.
— Неплохая мысль. Мне иногда даже жаль тебя убивать, точнее сегодня впервые я засомневался. — В его глазах мелькнула озорная искра. — А насчет цели в жизни: я, пожалуй, женюсь, и нет проблемы потери смысла в жизни.
Веселый парень.
* * *— Лорд Даран, мы направили наших лучших гвардейцев на поиски дракона.
— Не забывайте, Курт, найти, но не трогать, я все сделаю сам.
— Да, мой лорд. — Курт не спешил уходить. Остался еще один, последний вопрос.
— Вам что-то нужно, Курт? — вяло поинтересовался Даран.
— Да, мой лорд, девчонка…
— И что она?
— Вы все узнали, что хотели, она вам больше не нужна.
— Пожалуй, что так. Решите этот вопрос, Курт.
* * *Ожидание и в самом деле подобно смерти. Я понимала, что так быстро Звезду найти не могли, но… Но это могло случиться в любую минуту. И ничего невозможно сделать.
Железные прутья двери намертво вделаны в стену. Одинаково грязно-черные стены давят со всех сторон. Истерика расползается по телу, хочется упасть на колени перед дверью, схватиться за решетку и выть, просто выть. Но какой-то внутренний стержень еще держится, он не позволяет сломаться, дает силы просто сидеть и до боли сжимать пальцы рук.
Дверь открылась. Вошли две серые тени. Я ждала их. Они должны были прийти. Значит пора. Значит так должно быть.
Я встала. Одна из теней заломила руки за спиной и туго стянула веревкой. Надо же, а к Дарану они меня водили, не связывая.
Долгие переходы по лестницам и коридорам. Ожидания возле запертых дверей. Возможность сбежать? Нет. Ни единой.
Серый свет ударил в глаза. Надо же, как долго тянется этот день: мне казалось, что уже должна была быть глубокая ночь, а на самом деле солнце только-только заходит за горизонт. Люди, суетящиеся во дворе, при виде меня остановились, кто-то смотрел на меня с интересом, кто-то с ненавистью, не представляя, что я сделала, но заранее уверенные в том, что что-то плохое, были даже те, кто поспешил убраться на всякий случай.
Даран прохаживался во дворе. Увидев меня, он с едва заметной издевкой в лице помахал мне рукой. Я бы тоже помахала, вот только руки были связаны. Назло всем я заставила себя улыбнуться. Я кивнула, нет, не в знак уважения, просто потому, что он оказался сильнее и в чем-то умнее, но не в коем случая не лучше. Хорошо, что я с ним больше не встречусь.
Каменная дорога закончилась. Меня вели куда-то на задворки. Даже обидно: без обвинения, без суда, и даже не казнь, а просто убийство.
Дорога закончилась. Как мило! Яма с кучей мусора. Это чтобы потом долго не возиться.
Тени, в которых даже в сумерках легко угадывались гвардейцы, остановились у старого кряжистого дерева. Веревка, с одной стороны связывавшая мне руки, другой была перекинута через огромный сук. Руки рванулись, выкручиваясь из суставов, по щекам потекли слезы, когда один из гвардейцев натянул веревку так, чтобы я лишь кончиками пальцев ног касалась земли.
— Курт, тебе помочь?
— Нет, я справлюсь, — меч в его руках блестел, словно начищенный к какому-то празднику, но этот блеск не мог сравниться с блеском его глаз. Так радуются сложнейшей из побед, так боготворят желаннейшую из женщин, неужели так можно радоваться чьей-то смерти?
Ледяной металл прижался к шее, вызывая дрожь во всем теле, скользнул, царапая кожу.
— Ты заплатишь за мои унижения.
Гвардеец обращался ко мне. Без сомнения. Но что я ему сделала, я же его даже не знаю.
— Ты сдохнешь, маленькая тварь.
Я бы с удовольствием сказала что-то в противовес, но разве поспоришь с очевидным.
— Запомни меня, я тот, кому ты почти сломала жизнь, но я все же сделаю это раньше, — лезвие прижималось сильнее, оставляя на коже все новые и новые отметины.
Да, скорее же уже! Сколько можно тянуть! С кем-нибудь другим пообщайся!
Я закрыла глаза. У меня больше не было сил. Сейчас от меня уже ничего не зависело.
— Сдохни!
Свист рассекаемого мечем воздуха. Глухой удар. Вскрик. Не мой. Боли тоже не было.
Я открыла глаза. Сквозь пелену слез в сумерках все казалось мазками черно-серой акварели. Развязанные веревки и прилив новой боли, тело безвольно падает и взмывает в небо. Близкие-близкие кроны деревьев, плотный клубящийся черный туман. Так, наверное, не бывает.
Он опустился на землю. Я сползла вниз по стволу дерева, о которое пыталась опираться. Наверное, нужно было сказать спасибо, но язык не поворачивался. Нет, я не неблагодарная, просто дар речи куда-то испарился, да и все тело в одно мгновение превратилось в безвольную кашу.