— Я так не могу.
Рок застонал и схватился за голову.
— Откуда ты взялась такая на мою голову!
— Какая, такая?
— Глупая! Ладно, — после долгого раздумья, он взял у меня кусок черствого хлеба, переломил его пополам и отдал половину мне. — Теперь довольна?
— Да. Так лучше.
Мы расселись по разным углам, молча, потягивая воду.
— А вчера? — вдруг осенило меня.
— Что вчера?
— Ты тоже ничего не ел? — внутри неприятно заныло, я почувствовала себя невероятно неблагодарной: он мне последние крохи отдает, а я ему гадостей наговорила.
По лицу капитана расплылась довольная улыбка.
— Считай, что я тебя на убой откармливаю.
— В каком смысле?
— Съем потом с голодухи.
— Ну-ну.
Время шло. Молчание становилось тягостным. Мы время от времени поглядывали друг на друга, но продолжали упрямо молчать. Рок перебирал в руках колоду красиво расписанных карт. Я вспомнила слова Звезды, для драконов не существует преград, похоже Пещерный ветер моталась по мирам, собирая все, что под руки попадется: здесь были и различные музыкальные инструменты, и разнообразное оружие, и замысловатые резные фигурки, и еще много-много всякой всячины, в основном все блестящее и пестрое.
— Предлагаю временное перемирие, — как будто сам себе сказал Рок.
— Временное? — правильно, все равно больше часа не продержимся. — А почему бы и нет.
— Сыграем? — капитан продемонстрировал колоду карт.
Я пожала плечами.
— Кроме «дурака», ни во что играть не умею.
— Хорошо, давай в «дурака».
Я перебралась поближе.
— На раздевание, — лукаво предложил Рок.
— Угу, сейчас. На деньги, — я протянула руку и набрала горсть монет.
— Нет. Такую гору и выиграть и проиграть будет трудно.
— Есть другие предложения?
Рок огляделся по сторонам, взгляд пробежал по всему доступному пространству, но не за что так и не зацепился.
— Не знаю, — наконец сказал он, — может быть на желания.
— Ладно, давай на желания, только на безобидные.
— Это как?
— Спеть там или прокукарекать, или еще чего-нибудь в этом роде.
— Как скажешь.
Я проиграла двадцать шесть раз. Выиграла только один. Как это получилось, ума не приложу, наверно это то самое исключение, которое подтверждает правило: я дура.
— Все! — застонала я после того, как проиграла двадцать седьмой раз. — Больше не могу! Мне оставшихся двух недель не хватит, чтобы выполнить все твои желания.
Рок веселился, наблюдая за моими стенаниями.
— Признавайся, как ты это делаешь? Запоминаешь, выбывшие карты? Или просто подмешиваешь себе все козыри?
— Мне везет, — улыбнулся он.
— Тоже мне, любимчик судьбы.
— За чем же так убиваться?
— А ты любишь проигрывать? — вопросом на вопрос ответила я.
Рок продолжал лукаво улыбаться.
— Смотря кому, — игриво ответил он.
— Мог бы и мне проиграть. Из вежливости.
— Так я же проиграл.
— Один раз!
— А тебе мало? Так ты мне расскажи о своих желаниях, возможно, я их и так исполню, — в карих глазах прыгали веселые чертики.
Домой хочу. Вот мое единственное желание. Домой, подальше от этого мира, от всех его странностей и от тебя, лорд Роккуэл. Только я совсем не уверена, что ты сможешь в этом мне помочь.
Вместе с мыслями о доме пришла тоска. Кто бы знал, как мне здесь одиноко и страшно, а самое главное, что об этом даже некому сказать. У меня здесь нет ни одного друга. Разве что Лим, и то только на половину.
— Да ладно, — отмахнулась я и от Рока, и от тяжелых мыслей, — Мне хватит одного.
— Я, как джентльмен, уступаю даме первой загадать свое желание.
— Ты-то джентльмен? А я и не замечала раньше.
Рок одарил меня удивленным взглядом, раздумывая, разозлиться ему или не стоит.
— Хорошо, допустим, я такой же джентльмен, как ты — дама. — Насладился моей скривившейся физиономией, — Загадывай, не стесняйся.
— Я подожду. Мне чего-то ничего в голову не приходит. Ты первый.
Рок пожал плечами. Прищурил глаза, обдумывая, как пить дать, какую-нибудь гадость. Было в этот момент в нем что-то задорное, мальчишеское, таким мне его ни разу видеть не приходилось, может быть, он просто не позволял мне видеть себя таким.
— Расскажи, а что у вас с Лимом?
Я ожидала всего чего угодно, только не подобного вопроса. Обескуражено посмотрела на капитана, может быть ослышалась?
— Прости, что?
— Мое первое желание, — терпеливо вздохнул Рок, — расскажи, что между тобой и Лимом.
— В каком плане?
— Во всех.
Я развела руками, собираясь с мыслями, что можно такое интересное рассказать.
— Ничего. Он единственный, кто по-человечески отнесся ко мне, когда я оказалась на вашем корабле. Помогал мне. Не издевался, как Великан. Утопить тоже не грозил. Да и вообще с пониманием к трудной доле несчастной, потерявшей память, относился. А что за странный вопрос?
— Так… просто на корабле ходили упорные слухи о ваших… умм… теплых отношениях, и он их не опровергал.
— Надо же, Лорд Капитан собирает сплетни. Уж, чего-чего, а такого я себе представить не могла. — Сказала и пожалела. Рок одарил меня «фирменным» убийственным взглядом.
— Это называется не "сплетни собирать", а "держать все под контролем", — тон его поменялся, как всегда стоило мне сделать что-то, что его злило.
Я вздохнула и мысленно шлепнула себя по лбу, ну вот зачем я опять ломаю хрупкую грань нашего перемирия? Ведь знаю же, причем заранее, к чему приводит мое неуемное остроумие, и ничему меня жизнь не учить. Бестолковая.
— Целитель это специально делал. — Непонимание в лице капитана заставило меня сосредоточиться и рассказать все более-менее внятно. — А кто упорно делал намеки на мое плохое поведении? Как-то ведь надо было бороться с нездоровой активность, которую проявила твоя команда. У нас договоренность была: у меня, Лима и Стюарта.
— А кок здесь причем? — еще больше озадачился капитан.
— Хм… ну, у него просто приправы пропадать стали.
— Приправы?
— Ну, зелень там… петрушка…
— А причем здесь целитель? — подозрительно спросил Рок. По лицу его было понятно, что подозревал он в слабоумии уже не только меня. — Он, что у кока продукты воровал?
Я дара речи лишилась от такого предположения.
— Ты что, сума сошел!?
— Это я-то?! Зачем вам приправы нужны были, и почему их просто нельзя было у Стюарта попросить, зачем воровать?
— Да не нужна нам была эта петрушка! И ничего мы не воровали!
— Ты же только что сказала!?
— Ничего такого я не говорила!
Рок сделал два глубоких вздоха, прикрыл глаза, через минуту снова открыл. Сосредоточен и спокоен.
— Тогда, что ты сказала? — елейным голосом, но тоном готового вот-вот взорваться вулкана уточнил он.
Вот это состояние и называется "прогулка по минному полю" или "ходить по лезвию бритвы". Я каждой клеточкой ощутила, что нужно сейчас рассказать все предельно четко, без двусмысленностей, иначе могу нарваться на бурю.
— Твоя команда очень обрадовалась появлению на корабле женщины, — я говорила медленно, аккуратно произнося каждое слово. — Они хотели… — на лице капитана расплылась ироничная улыбка. Я покраснела. — Ну, неважно. Цветов не было, вот они и воровали у повара то, что хотя бы отдаленно их напоминало. Почти гербарий…
— Издеваешься? Они тебе что, петрушку с укропом дарили?
— Чистая правда.
— Да, — ошарашено протянул Рок, — такое мне даже в голову не приходило!
— Что? Петрушку девушкам вместо букета дарить?
— И это конечно тоже, но вообще-то я имел в виду беспредел, который ты у меня на корабле устроила.
— Я! Ведь это же не я приправы воровала!
— Еще вот этого только и не хватало.
— Несправедливо, — тихо, себе под нос пробурчала я.
Но слух капитан все же уловил мои слова.
— Что несправедливо?
— Все несправедливо. — Ну, раз уж задал вопрос, то получи ответ по полной программе. — Ты ко мне несправедливо относишься. С предубеждением, что ли. Да, я не вовремя оказалась на вашем корабле. Да, из-за этого ваш, как его, лорд Аббер не позволил вам вернуться назад. Но это еще не повод винить меня во всем. Никто не дал бы гарантию, что не вылови вы меня, и отправились бы домой. Судя по тому, что написано в твоем журнале, он специально вас спровадил, и скорое ваше возвращение в его планы не входило.