Она слушала, как включился душ и думала, как же начать разговор. Энджел была совершенно не против «случайных» связей, но от него исходил какой-то неприятный шлейф похотливой энергии. Она не смогла выразить свою мысль четче, но твердо ощущала, что Даниэль просто испытывает желание, но не хочет именно ее.
Выключился душ, хлопнула дверь в ванной, и на кухне стало на одного человека больше. Он подошел к окну, взял сигарету из пачки, что забыл еще утром на столе, закурил, встав рядом и уставившись в окно.
- Что это было? - не переставая смотреть в окно, спросила Энджел.
- Страсть. - ответил через несколько секунд размышлений Даниэль. Он тоже ждал этого вопроса, хотя совершенно не понимал почему ему надо обсуждать это с тем, кому он заплатит деньги, чтобы вопросов никаких не было.
- Ты можешь посчитать меня занудной или, что я надумываю, но мне показалось, что ты целовал не меня. - все тем же ровным и спокойным голосом сказала Энджел, хотя внутри нее начинало что-то бурлить и кипеть.
- Шанель. Все дело в твоих духах. Так пахла моя бывшая жена. Ее аромат. Я очень ее любил, в те времена, когда мы понимали и уважали друг друга, этот запах сводил меня с ума. А потом я забыл… Но с Парижем и этим ароматом нас много связывает, ведь именно тут мы с ней познакомились, и она пахла именно Шанель. Я не смог устоять перед ним. Ты тоже очень красива и сексуальна, но в тот момент я почему-то думал о ней.
- Понятно. - сказала Энджел. Она потушила сигарету, встала со стула, прошла к гарнитуру, на котором стоял кувшин с водой, взяла висевшую рядом чашку и налила себе, как будто пытаясь затушить горевший внутри нее огонь с негодованием. - Ты, вроде бы, взрослый мужчина, и не мне тебя учить, но один совет я тебе все-таки дам. Никогда, слышишь меня, никогда ни мне, ни какой-либо другой женщине не рассказывай о бывших, а уж тем более не говори, что, целуя ее, ты думаешь о ком-то другом. Ври! Безбожно ври, нагло, глядя в глаза. Уверяй! Клянись! Но не смей признаваться в том, что ты думаешь о бывшей. Наверное, это самое ужасное, что один человек во время или после поцелуя или близости может сказать другому.
- Мало того, что я испытываю теперь какой-то комплекс неполноценности, если это можно так назвать, но еще я ревную тебя, хотя, казалось бы, с чего, и ненавижу теперь этот запах, поэтому мне срочно тоже нужно принять душ! - говорила она, едва сдерживая себя, чтобы не перейти на крик. Энджел резко пошла в сторону ванной комнаты, пряча слезы внутрь глаз и стараясь поскорее включить воду, чтобы он не услышал, как она будет рыдать. Прав был тот, кто сказал: «У женщины - все сердце, даже голова»
Она включила душ, разделась и встала под струи воды, смывая с себя этот ужасный разговор, запах и остатки ревнивого безумия. Десяти минут в таком положении ей хватило, чтобы выпустить из себя весь негатив, после чего она взяла мочалку и гель для душа, не став задумываться о том, что они чужие и мало ли чего. Ей хотелось соскрести с себя этот запах, она готова была содрать с себя кожу, если это необходимо, сама не понимая почему его слова таким камнем упали ей на сердце.
Кое-как приведя себя в порядок перед зеркалом, она завернулась в полотенце, чтобы не мочить свои вещи и вышла из душа. Даниэль стоял в паре метров от нее, также завернут в полотенце, и с таким виноватым взглядом, что ей как мамочке захотелось обнять его и пожалеть.
- Прости меня! - чуть ли не шепотом сказал он, глядя не то в пол, не то на нее. Как будто пытался разглядеть знаки будущего примирения между ними, но боялся их не увидеть.
Энджел подошла к нему, протянула руки и обняла его за шею, прижавшись к нему всем телом.
- Теперь я чую твой запах, и мне он нравится куда больше. - он понимал, что вечер или уже ночь, были безнадежно испорчены, но не сказать этого он не мог, так как, и правда, запах ее еще влажной кожи и волос были куда большим афродизаиаком, чем любой другой аромат на этом свете.
Она подняла на него слегка озорной взгляд, и они снова слились в поцелуе, но на этот раз это была не страсть или похоть — это было что-то легкое, воздушное. Голова кружилась от восторга и чувств, которые охватили его, и он был уверен, что она испытывала нечто похожее. Он легко поднял ее на руки и понес в сторону спальни, ни на секунду не сводя с нее взгляда.
Про слова и ответственность
За свои слова нужно отвечать
Даниэль проснулся на этот раз достаточно рано. Посмотрев на часы на экране своего телефона, он осознал, что не просыпался в восемь утра уже года три точно. Исключением могли быть дни, когда ему нужно было куда-то ехать или была назначена важная встреча. Он потянулся на кровати, ощутив в ней некое одиночество, хотя, казалось бы, с чего. И тут он вспомнил все, чем эта ночь отличалась от предыдущих. Даниэль вспомнил Энджел и ту страсть, которая захлестнула их, вспомнил запах ее тела и влажных после душа волос. Ее стоны и крики, перемешанные со своими - он был достаточно молчаливым любовником, но в этот раз он не мог удержать свои эмоции внутри себя. Он вспомнил момент встречи, эпизод в подъезде и даже ее монолог на кухне, после которого он почувствовал себя самым жалким на свете человеком, который посмел обидеть ангела. Игра имени и его значения сразу позабавила его, хотя, он все-таки уверен, что это не имя, а «рабочий псевдоним».