Вот и с памятью так же. Что-то стало не таким отчетливым, яркие краски стерлись, и больше не бросались в глаза, но не исчезли совсем. Теперь картинка прошлого уже не так пугала. Но все еще была различима.
Яна не хотела думать о том, что было когда-то давно. Она хотела жить.
Да, мама пыталась ее уберечь. Иногда эти попытки переходили в нечто параноидальное. Как сегодня.
А иногда она бросалась устраивать Янину личную жизнь, и это было еще хуже, чем обнюхивание ее волос.
Яна не знала, где мама умудрялась находить всех этих жутких типов, с которыми знакомила ее.
Очередной сын очередной маминой подруги… каждый новый был точной копией предыдущего. Все они были затюканными прилизанными мамиными сыночками, уверенными в своей исключительности и привлекательности. Больше всего Яну поражало то, что каждый из них хотел себе умопомрачительную красавицу, которая почла бы за честь обстирывать их. И если девушка, упаси боже, не дотягивала до их стандартов красоты, ее тут же считали страшной, тупой и вообще непонятно кем. И это те, кто потел, разговаривая с женщиной, и от кого несло чесноком!
Мама почему-то считала таких мужчин надежными.
Яне же всегда казалось, что именно под такими личинами и скрываются маньяки.
Такие, как ее отец.
Яна была уверена, что он именно маньяк. Как иначе объяснить то, что он делал?
Сначала он забирал деньги, которые мать с трудом зарабатывала. Потом стал изменять ей, даже не скрывая этого. А после… после он начал избивать их.
Закончилось все тем, что он позвал своих дружков и предложил им развлечься с собственной женой и дочерью.
Кажется, ему доставляла удовольствие одна только мысль о том, что он увидит это…
Яне тогда была шестнадцать. Тот ад до сих пор стоял перед глазами. Ее красавица-мать, окровавленная и избитая, защищающая ее от пьяных уродов. Яна не помнила, как смогла позвонить в полицию. Зато помнила, как маму увозила «Скорая», а она сама, босая, стояла на холоде и что-то врала про свой возраст, лишь бы ее никуда не забрали от единственного родного человека.
От воспоминаний стало дурно, и Яна подтащила подушку к животу, чтобы унять тошноту.
Но пустив мысли о прошлом в голову, теперь никак не удавалось их прогнать.
Отец отсидел какой-то смешной срок и выйдя, принялся их искать. Тогда они сбегали на другой конец страны, взяв только документы.
Это было сложное время. И самое замечательное. Они были свободны. Яна все еще вздрагивала от каждого шороха, прикосновения и мужского взгляда. И в то же время понимала, что больше бояться не нужно. Они наконец были свободны. В нищете, отказывая себе во всем, но свободны.
Но если Яна хотя бы пыталась вырваться из замкнутого круга этих страшных мыслей, то мама, кажется, до сих пор тонула в них. Она все еще ждала, что отец найдет их. Она все еще не доверяла мужчинам. Но в то же время искала для Яны защитника. Вот только непонятно, кого мог защитить обрюзгший потный кандидат каких-то там наук, который считал, что женщина создана для того, чтобы готовить ему обеды и ходить кругом на цыпочках, потому что он, видите ли, работает над очередной диссертацией.
Неудивительно, что маме нравится этот мерзкий тип, Сергей Леонидович, – преподаватель химии в той же школе, где работает Яна.
Он прицепился к ней, как банный лист. Каждый день приглашал в кафе, рестораны и даже ночные клубы, заранее предупредив, что платить будет она. Без стеснения и хоть какого-нибудь стыда.
У Яны в голове не укладывалось, как можно быть таким мудаком. Но мама была в восторге от него. Она почему-то считала, что такой человек не способен ни на кого поднять руку. В том-то и дело! Вряд ли он сможет защитить свою жену. Вряд ли он вообще захочет это делать. Будет спасать только себя.
Заставляя себя думать о чем-нибудь хорошем, Яна включила ночник. По стенам и потолку тут же поплыли серебристые звезды. Она отчаянно нуждалась в сказке. В чуде. В волшебстве. Которых по воле отца была лишена в детстве.
Ей хотелось волшебства и романтики.
Яна села на кровати и уставилась на самую большую звезду.
Она переедет к Кристине! И завоюет Артемия. Новый год они будут встречать вместе, и это будет чудесный сказочный праздник, наполненный любовью и романтикой.
Не контролируя себя, Яна начала собирать вещи.
Ручка двери задергалась.
— Яна! Вот же засранка, а ну немедленно открой дверь!
Яна помотала головой, как будто мама могла ее видеть, и вытащила из шкафа спортивную сумку.