Хотелось подняться чуточку выше, чтобы почувствовать губами прикосновение к его коже, узнать, какая она на вкус…
Яна заставила себя оторваться и резко вернулась на свое место. Голова кружилась, а в ушах шумело.
Андрей смотрел на нее с нечитаемым выражением лица.
Что ж, взялась за работу – делай до конца!
Яна аккуратно поправила его воротник:
— Надень завтра эту же рубашку и постарайся показаться кому-нибудь. А когда коллеги увидят отпечаток губ, сделай о-о-очень удивленное, но довольное лицо. – Чтобы окончательно уже покончить с этой ситуацией, она вырвала свой волос и пристроила его на отворот пиджака. – Вот, иду ради тебя на такие жертвы. Береги его как зеницу ока и не потеряй до тех пор, пока кто-нибудь не увидит. А еще можешь купить себе пластиковый контейнер, сложить какой-нибудь еды и сказать, что его передала твоя девушка. И обязательно вложи стикер с какой-нибудь влюбленной ерундой. Найдешь текст в интернете. На женщин это точно подействует.
Андрей молчал. Его глаза уже по-настоящему горели и сверкали жидким золотом.
Он как будто окаменел. Даже не двигался. Смотрел на ее губы и не моргал.
Ее шанс!
Яна быстро открыла дверь и прямо в его пальто выскользнула наружу.
Она бежала так быстро, что начала задыхаться. Но вопреки ожиданиям, ее никто не догнал.
Уже сидя в автобусе, она поняла, что почему-то вместо радости испытывает обиду.
Где-то глубоко в душе ей хотелось, чтобы он… последовал за ней.
Глава 14. Будешь моей
Глава 14. Будешь моей
— Андрей Викторович, извините, но у вас там…
Андрей поднял голову от документов и посмотрел на свою секретаршу. Она сделала огромные глаза и отчаянно жестикулировала, показывая то на свою шею, то на его.
Андрей с трудом выплыл из самого нудного плана развития, который только можно было придумать.
Полночи он не мог уснуть. Ворочался с бока на бок, потом пялился в окно, пытался читать медицинский журнал и вместо овец считать скальпели, чтобы вырезать из головы засевшие там мысли. Мысли о Яне.
В конце концов, он сдался и включил видео из парка.
Она поставила его в тупик.
И заставила чувствовать себя мальчишкой.
Глупым пацаном, на которого обратила внимание самая популярная девочка в школе.
Да что в ней вообще такого, что невозможно было не думать о ней?
Она самая обычная! Почему он тогда так зациклился на идее сделать своей женой именно ее?
Вокруг же столько женщин. Разной степени доступности. Пожелай он, смог бы убедить любую. С некоторыми даже стараться сильно не надо.
Но Яна…
Наказание какое-то.
Что еще хуже: он хотел только ее. Либо она, либо никто.
Она. Только она. Во что бы то ни стало.
В итоге, на работу он приехал уставшим, не выспавшимся и злым, как черт.
Но мысль о бледном отпечатке ее губ странным образом согревала изнутри и рождала напряжение в животе и в груди.
Ему нужно выпустить пар, избавиться от накопившейся энергии. Единственным доступным сейчас способом была работа.
Поэтому, психуя и выходя из себя, Андрей метался по центру, наводя ужас на всех сотрудников, какие только попадались под руку.
Получить от него дозу ругани и крика успела уже и юрслужба, и бухгалтерия, и анестезиологи с медсестрами.
Андрей искал, на ком еще выместить свое дурное настроение, пока секретарша не подсунула ему этот чертов отчет.
У Андрея было подозрение, что кто-то из сотрудников подослал ее специально – чтобы отвлекла его от поиска недочетов в организации работы клиники. И от этого злился сильнее.
А еще больше впадал в ярость от того, что Яна не ответила на его сообщения. На три сообщения! Прочла, но не ответила.
Он, как последний дурак, интересовался, нормально ли она добралась домой, благодарил за то, что погуляла с Артемом и с ним. Даже пожелал ей спокойной ночи!
Она же полностью его игнорировала!
Как ни пытался, он не мог понять, почему она так сопротивляется. Неужели, он настолько сильно ей не нравится? Она ведь сама призналась, что считает его красивым. И он вполне может доказать ей, что годится на роль отца и мужа. Но ему нужен хотя бы малейший шанс! Крошечный!
Под его тяжелым взглядом секретарша совсем сникла и свесила голову, а Андрей осторожно поднес руку к воротнику рубашки, где остался бледный отпечаток губ.
Этот след даже отпечатком нельзя было назвать – едва-едва заметный мазок кисточки по ткани.