Да ладно?! Это он должен сердиться! Он-то, в отличие от нее, представился своим настоящим именем.
И вообще, куда она так вырядилась? На строгой черной юбке сбоку был разрез, который, когда она закинула ногу на ногу, оголил бедро до середины. А блузка! Рукава закатаны, воротник расстегнут – еще немного, и будет видна грудь. На шее – свободно завязанный галстук.
Она учительница или стриптизерша? Нет, серьезно! Где игла и нитка? Он, черт возьми, зашьет этот хренов разрез без анестезии.
А где она взяла мужской галстук? Остался от бывшего? Или насчет троих она не врала?
Андрей стукнул пальцем по фото в меню:
— Очень вкусный салат. Не пожалеете.
Это был тот самый, который в прошлый раз заказывала она.
Даже если Яна и удивилась, то не подала виду.
Она посмотрела на Андрея таким взглядом, словно он был учеником, без разрешения выбежавшим к доске со своими никому не нужными правильными ответами. Такая, как она, наверняка выискивала двоечников и безошибочно попадала в тех, кто явился без выполненной домашки.
— М-м… – Она наигранно улыбнулась: – А вы, наверное, часто тут бываете. Все меню успели перепробовать. Я бы тоже такую работу хотела – чтобы было время и деньги по кафешкам ходить.
Яна – это, конечно… как там говорится? Что-то с чем-то!..
Андрей ухмыльнулся, но тут раздался высокомерный голос Ангелины:
— Андрей Викторович – врач от Бога! У него ни минуточки свободной нет.
Яна не растерялась:
— Ну, вам об этом известно лучше, чем мне. – Она мило улыбнулась.
Если раньше у Андрея и оставались какие-то сомнения, то сейчас они исчезли полностью. Его фальшивой невестой будет только она!
— А давайте знакомиться? – Евгений Борисович светился от радости ярче новогодней гирлянды. – Кто тут чей друг?
Влад залпом осушил стакан с водой и кивнул на Костю.
— Он. Мой. Учились вместе.
Очередную неловкую паузу нарушила раненая Анфиса Викторовна.
— Что ж… На правах завуча я всех представлю. Это – Костя. Наш биолог. Это Настя, – кивок в сторону размалеванной девицы, – русовед. В смысле, преподает русский и литературу. А это, – взмах рукой в сторону самоуверенного хлыща, усевшегося напротив Яны, – Артемий. Математик.
Андрей прищурился и подавил рвущийся из горла рык. Тот самый, который звонил Яне во время их свидания. Ублюдок, уговаривающий ее лечь под другого мужика. Андрею не нравилось в нем все. В том числе и то, как Яна смотрела на него – каким-то особенным взглядом. На Андрея она так не смотрела. Ни разу.
Артемий высокомерно кивнул и ухмыльнулся, окинув взглядом разом всех женщин. Присматривается, урод.
Яна при этом сникла и опустила голову, позволив волосам упасть на лицо и скрыть от Андрея его выражение.
— Это – Сергей Леонидович, наш химик. – Она указала на противного мужика с сальными волосенками и крысиным взглядом. Каким-то образом он умудрился сесть рядом с Яной. – А это Ира и Яна – они в начальной школе преподают. Ну и я. Анфиса Викторовна. Музыку веду.
С торжественным видом она закончила представлять своих подопечных. Медики вяло покивали учителям и выдали несколько дежурных улыбок.
Андрей кивнул Евгению Борисовичу. Тот сейчас напоминал спортсмена, ждущего заветного выстрела, чтобы броситься в бой.
Невролог аж встал и начал торжественно указывать на каждого ладонью.
— Теперь наша очередь. – Он улыбался так широко, что у Андрея возникли подозрения, а не успел ли невролог напиться по дороге сюда. Уж больно счастливым он выглядел. Самым радостным из всех. – На правах старшего в нашем чудесном коллективе, позвольте представить сотрудников клиники «МедРид».
На этих словах Яна резко повернула голову и с ужасом посмотрела на невролога. Ее округлившиеся глаза горели, как два маяка.
И с чего вдруг такая реакция? Она же прекрасно знала, где он работает. Или..? Яна продолжала испуганно смотреть на Евгения Борисовича, а Андрей – на нее. Она выглядела искренне удивленной.
Андрей скрестил руки на груди и, не скрываясь, развернулся к Яне.
Она, наконец, посмотрела на него. Моргнула, как маленький напуганный совенок и тут же уткнулась в меню.
И где воинственный взгляд или какая-нибудь безумная реплика? Андрей не верил, что то, как она себя вела с ним, было лишь маской. Он не чувствовал в ней фальши, пока она говорила все те безумные вещи. А значит, перемены в ее поведении вызваны чем-то еще. И вовсе не тем, что он раскрыл ее обман.
Тут было что-то другое. И Андрей намеревался выяснить, что именно.
Краем уха он услышал, как Евгений Борисович завершил представление их коллектива финальным «торжественным» аккордом: