— …Андрей Викторович обещал оплатить нашу маленькую вечеринку… Я прав? – С надеждой во взгляде он заглянул в глаза Андрея.
Андрей кивнул, едва заметно улыбнувшись.
Тот самый Костя, то ли друг, то ли недруг Влада, тихонько буркнул себе под нос:
— Что и за нас заплатит, что ли?
Андрей прямо посмотрел на него, и парень, не выдержав его взгляда, втянул шею в плечи.
Андрей кивнул:
— Да. И за вас тоже.
Степан развалился в кресле:
— Ого-о-о! Что это вдруг за невиданная щедрость?
Андрей усмехнулся:
— Просто здесь сегодня присутствует человек, который очень важен для меня. Хочу доказать ей, что не отступлю.
Глава 15. Учителя vs. Медики
За столами воцарилась тишина. Такая тяжелая и гнетущая, что казалось, будто замолчали все в кафе.
Слова, сказанные Андреем, произвели необычный эффект. Как будто он объявил, что среди собравшихся присутствует убийца и только ему, Андрею, известно, кто совершил жуткое преступление. И теперь все, как в детективе, пытались выяснить, кто же этот таинственный преступник.
Врачи взбудораженно переглядывались. Похоже, их начальник сделал какое-то совершенно невероятное заявление.
Учителя тоже переглянулись. Недоуменно. Что несут эти странные медики?
Яну трясло.
Она уже тысячу раз прокляла и этот день, и Кристину, и Сергея Леонидовича с Артемием. О последнем она вообще умудрилась забыть, хоть и воспринимала сегодняшние посиделки, как свой долгожданный шанс.
Удивительно, как Андрею удалось вытеснить из ее головы человека, который царил там столько лет.
Мысли об Артемии позорно капитулировали, когда она услышала хрипловатый глубокий голос Кристининого жениха.
А когда обернулась и посмотрела на него…
Андрей был невероятен. Совершенен. Если бы его фото поместили на рекламу, продукту был бы гарантирован тысячапроцентный успех.
И дело было даже не в его экзотической диковатой красоте. Он распространял вокруг себя невероятную ауру. Мощи. Власти и сексуальности. Он будто бы был создан для того, чтобы сводить с ума женщин. Вокруг него дрожала вязкая, утягивающая в глубину дымка вожделения и вседозволенности.
Он молча утверждал, что он хозяин жизни и может все.
Яне потребовалась вся ее сила воли, чтобы перестать смотреть на него.
Он был в модных джинсах и сером свитере. Черные, с невероятным иссиним отливом волосы, аккуратными прядями зачесаны назад. Проступающая на впалых щеках щетина и едва заметные круги под глазами делали его лицо фантастически притягательным. А губы… Еще при их первой встрече Яна выпала из реальности, глядя на его губы. Сейчас они казались даже совершеннее и пухлее, чем в прошлый раз, как будто он искусал их. Или ему кто-то покусал… Во время поцелуя.
И вот откуда эти мысли?! Яна уже ненавидела ту, которая могла укусить эти идеальные губы, когда целовала его.
Бо-о-о-оже, ну вот как перестать об этом думать? Вряд ли существует еще такая же извращенка, как она, которой хочется вцепиться зубами в мужские губы.
Ей сейчас нужно заботиться о том, как выбраться из этой дикой ситуации, в которую ее загнали Кристина и собственная бесхребетность!
Тишину, вызванную словами Андрея, нарушила улыбчивая официантка, подошедшая спросить, готовы ли гости сделать заказ.
Опьяненные халявой учителя принялись надиктовывать девушке такие списки, как будто не ели год. Яна почувствовала, как ее щеки загораются от стыда. Мало того, что Андрей поймал ее на лжи, так теперь еще и это… Ее как будто выставили голой на всеобщее обозрение.
Интересно, хоть кому-нибудь приходит в голову, что Андрей может не сдержать обещание? Все-таки, такая большая компания явно превысит бюджет в десять тысяч. Почему-то в голове всплыло именно это число и теперь, как петля виселицы, висело над Яной, пугая кругленькими нулями.
Официантка вопросительно посмотрела на Яну – настала ее очередь делать заказ.
Боже, дай ей сил пережить этот вечер! Кажется, кошмар только начинался.
Тяжело вздохнув, она заказала самый дешевый салат, который нашла в меню, и стакан такого же дешевого сока.
Теперь все взгляды были направлены на нее.
Официантка удивленно моргнула и посмотрела в свой блокнот:
— Это… все?
Яна твердо кивнула.
Анфиса Викторовна вскинула подведенные брови, а затем нахмурилась: