Эту логическую цепь можно протянуть и дальше, если учесть, что лица, работающие в невоенных отраслях, на обслуживании занятых в военных отраслях и их семей, также имеют семьи, на содержание которых также затрачиваются определенные усилия и определенное количество человеко-часов рабочего времени.
Таким образом, значительный процент жителей города, сознают они это или нет, связан с военной конъюнктурой, а это, естественно, усугубляет непрочность их положения, усиливает угрозу безработицы, вносит в жизнь элемент риска, страха, что и без того является непременным фоном жизни при капитализме.
Возможности головокружительно быстрого обогащения на нефти, праздность и повышенная тяга к развлечениям ушедших на «покой» богачей и, наконец, Голливуд — все это вместе еще более сгущает атмосферу болезненного ажиотажа, нездорового азарта. Становится более понятной репутация Лос-Анжелеса как наиболее американского по духу современного капиталистического города.
Рост городского населения Лос-Анжелеса идет не столько за счет естественного прироста, сколько за счет миграции.
Особенно сильный поток иммигрантов наблюдался во время и вскоре после окончания второй мировой войны, что в значительной степени связано с ростом военных отраслей.
Среди прибывавших были и молодые люди, жаждущие здесь выйти на широкую жизненную дорогу, подкопить денег и приобщиться к «модному» образу жизни, и более пожилые рабочие, выброшенные кризисом с предприятий Северо-Востока, и разорившиеся фермеры с центральных равнин, рассчитывающие получить работу на одном из предприятий Лос-Анжелеса, мелкие дельцы и коммерсанты, соблазненные быстрым ростом города и возможностями расширения его торговой сети, и хорошенькие молодые девушки и женщины, мечтающие о славе на артистическом поприще и деньгах, и, наконец, богатые старики, прожигатели накопленного богатства.
Небогатые иммигранты, прибывающие из одних и тех же штатов, стараются расселяться поблизости друг от друга, иногда образуя чуть ли не целые поселения-землячества.
Нам запомнился один разговор с шофером такси, везшим нас с вокзала Юнион Стейшн. Речь зашла о приезжающих на постоянное жительство в Лос-Анжелес. Шофер рассказал:
«Часть моей работы состоит в том, чтобы развозить прибывающих пассажиров в отели или к родственникам. Первое, к чему стремится такой приезжий, это найти крышу. Затем он обыкновенно покупает себе дешевенький, подержанный автомобиль для того, чтобы иметь возможность преодолевать огромные расстояния внутри города в поисках работы. Когда он начинает ездить самостоятельно, я уже его больше не встречаю, по крайней мере на деловой почве. Часто его первая поездка в такси является и последней, и мы, шоферы, конкурируем между собой за право познакомить его с городом».
Нередко такой приезжий долгие дни мечется по городу, не находя применения своим силам и энергии. Некоторые из таких неудачников разочарованно покидают город, другие неделями ютятся в наскоро сколоченных лачужках или трущобах в надежде на случай.
Лачуга из старых ящиков и собственный автомобиль — это курьезная, но нередко встречающаяся картина в Лос-Анжелесе.
70 пригородов в поисках города
Лос-Анжелес напоминает ребенка, вечно вырастающего из собственной одежды. Чтобы разместить быстро растущее население города при преобладании одноэтажных индивидуальных жилых домов, требуются громадные площади. Три ведущие отрасли промышленности города также предъявляют необычно высокие требования к земельному пространству. Самолеты и кинокартины делают в громадных приземистых заводских корпусах и павильонах. К этим постройкам примыкают большие участки земли; в первом случае для размещения взлетных площадок и ангаров, во втором — для натурных съемок. Не менее пространственноемкая отрасль и нефтепереработка с ее обширными участками, занятыми гигантскими баками для хранения нефти и нефтепродуктов. По самой своей природе эти отрасли должны занимать обширные площади. В Лос-Анжелесе они немало способствовали расползанию города.
К счастью, Лос-Анжелес имел вокруг себя свободное пространство не в пример, скажем, Сан-Франциско, зажатому на ограниченной территории водой и горами.
Только за 1949–1957 годы в графстве Лос-Анжелес вокруг старого города было застроено индивидуальными домами 163 тыс. земельных участков размером от долей акра до сотен тысяч в зависимости от состоятельности их владельцев.