В телевизионных программах встречаются и «интеллектуальные» соревнования-викторины на самые разнообразные темы. Но для того чтобы поддержать интерес зрителей и публики, присутствующей в телестудии, устанавливаются денежные премии. Разыгрываются, как правило, довольно крупные суммы — от 100 до десятков тысяч долларов. Здесь не играют из-за спортивного интереса; мы никогда не видели премий в виде памятных подарков. В качестве вознаграждения признаются лишь «чистые» доллары.
Популярны так называемые «квиз шоу» — ответы на вопросы, проводимые в разнообразной форме. Одна из программ квиз шоу — «двадцать одно». Поскольку телепередачи ежедневно смотрят в среднем 128 млн. американцев, в отдельные дни чуть ли не пол-Америки играет в «двадцать одно».
На экране телевизора двое и ведущий. Сначала выбирается тема, якобы случайно. Затем каждый игрок выбирает «пойнт вэлью», то есть на сколько очков (от 1 до 11) он будет претендовать в своем ответе. Вопрос подбирается соответствующей сложности. Чем выше пойнт велью, тем труднее вопрос. Нужно набрать двадцать одно очко. Кто скорее наберет, тот выиграл. Победитель получает по 500 долларов за каждое лишнее очко. Игра идет с нарастающим азартом. При последующих состязаниях стоимость лишнего очка поднимается еще на 500 долларов.
Из других программ популярны «64 000-долларовые вопросы» «Тик-Так-Даф», «Дотто» и другие, напоминающие «двадцать одно». Предполагается, что состязующиеся не знают заранее ни вопросов, ни ответов. Специальные «абсолютно изолированные» будки, куда прячут отвечающего, призваны создавать впечатление, что «никакого мошенничества».
Дело доходит до того, что самые «дорогие вопросы» ведущий вытягивает для отвечающих из конверта, который вручает ему вице-президент какого-нибудь солидного банка.
В конце 1959 года в Америке разразился скандал. Оказалось, что в течение ряда лет телевидение практиковало систему массового одурачивания американского зрителя. Денежки, щедро раздаваемые «соревнующимся», фактически шли в карманы хозяев телестудий и других влиятельных лиц, включая финансистов, государственных служащих и других.
Соревнующиеся оказались в большинстве случаев подставными лицами, заранее знавшими ответы на самые «денежные» вопросы.
«К нам крадутся»
Преклонение перед долларом, сопутствующие друг другу блеск и нищета, возможности быстрого и легкого обогащения на нефти и связанный с этим ажиотаж, индивидуалистическая замкнутость, материальные соблазны, нетвердые моральные устои, культивируемые всей системой духовного воздействия на лосанжелесца, включая Голливуд и телевидение, множество внешне привлекательных женщин, жаждущих денег и славы, — все это и ряд других обстоятельств создают исключительно благоприятные условия для беспрецедентного разгула преступности в Лос-Анжелесе.
Преступность здесь приобрела такие масштабы, что даже газеты предупреждают население города: «Не выходите одни вечером в Лос-Анжелесе!»
Несколько раз нам приходилось возвращаться вечером в свой отель. И если относительное малолюдие в Лос-Анжелесе наблюдается даже днем, то вечером город кажется абсолютно вымершим. Даже машины и те стараются держаться более оживленных автострад.
Мягкий климат Южной Калифорнии привлек сюда не только любителей тепла и солнца. С потоком иммиграции город наводнили гангстеры, жулики и прочие представители преступного мира, почувствовавшие, что здесь есть чем поживиться.
Эта армия преступников пополняется и за счет местного населения, особенно из среды молодежи.
Однажды мы обратили внимание на статью местной газеты «Миррор», которая журила подростков с Биверли-Хиллс за их «шалости». А шалости эти заключались в том, что группа сынков местной аристократии разъезжала по городу на открытой машине, выбивая из духовых ружей витринные стекла магазинов. Их имена даже не были упомянуты в газете. Их просто называли «высокопривилегированная молодежь» или «сынки видных родителей».
Но подобные развлечения кажутся невинными в сравнении с большим числом преступлений, которые ежедневно совершаются в городе.
Не так давно вся страна была под впечатлением судебного разбирательства, связанного с так называемым делом «Блэк Далхия».
Девушка 23 лет была садистски убита, и ее искалеченный до неузнаваемости труп был найден на пустом, незаселенном участке на Нортон-авеню.
Дело в течение двух недель не сходило со страниц газет всей страны. По нему в интересах рекламы было 24 ложных признания (явление специфически американское). Однако, в конце концов, дело замяли. Газеты намекали на то, что в преступлении были замешаны видные люди.