— Что ж, теперь справедливо, — он пожимает плечами, читая мои мысли. От этого моя ярость чуть притупляется.
Вдох. Выдох.
— Послушай, Ллойд, — впервые произношу его имя вслух, и чувствуется это как-то странно. Видимо, он тоже удивлен, что я запомнила или вообще знаю его имя, ибо в синеве его глаз вижу, кроме удивления, лёгкую радость.
— Не нужно ничего покупать, просто надеюсь, что мы больше не встретимся в кофейне и ты не прольёшь на меня что-то ещё, — продолжаю я.
— Но, правда, это мой косяк, поэтому…
Идея, конечно, заманчивая, но не хочу, чтобы он что-то мне покупал. Пусть даже это и его вина. Чтобы я потом всякого нафантазировала о нас, читая эту книгу и вспоминая, от кого она?
Боги, в этом все девушки: «парень только посмотрел, и я уже представила, какие у нас будут дети». Уберегите мои мысли от такого, пожалуйста.
— Всякое бывает, правда, — беру себя в руки и утихомириваю злость. — Ты не виноват, что родился с кривыми руками.
На этот раз на лице появляется полуулыбка и произношу эти слова спокойно. Ллойд это тоже чувствует, тоже улыбаясь.
Он собирается что-то сказать, но я начинаю раньше.
— Не скажу, что была рада познакомиться, но мне уже пора, — лгу я, не испытывая ни капли стыда.
Ллойд вновь хочет что-то сказать, но его прерывает мелодия звонка, который, вероятно, сбрасывать нежелательно. Да и с чего бы это делать? Он поднимает на меня взгляд, где, как мне кажется, в синеве глаз виднеются мысли того, чтобы продолжить разговор.
Улыбаясь, легко машу ему рукой в знак прощания и двигаюсь в изначальном направлении. Слышу, как он громко выдыхает и принимает вызов.
Да, я могла бы подождать и продолжить разговор, но зачем? Какой? Мне это не нужно.
— Он красивый? — спросила в тот вечер Амелия.
Ненамного выше меня, но приходится приподнимать голову, чтобы смотреть в глаза. Даже через белую рубашку и черный пиджак можно увидеть натянутые мышцы. Скорее всего, посещение спортзала — его частое занятие. Темно-коричневые волосы зачесаны назад, выбритые на висках и удлиненные на макушке, аккуратная короткая щетина, которая уж очень четко выделяет скулы, прямой нос и голубые глаза. Даже не голубые, а цвета спокойного моря, где можно встретить все оттенки настроения. Сегодня, как и в прошлый раз, он замирал, но буря непонятности была в его взгляде. А вот на последних минутах разговора я разглядела синюю спокойную гладь.
— Так он красивый?
Глава 7
Ллойд
Мда. Для полного образа «дурочка» - мне оставалось лишь икнуть при разговоре или прикусить язык, или споткнуться, когда пошёл за ней. Но, нет, мне можно вручить гран-при в достижении «придурок недели».
Конечно, я умудрился снова пролить кофе. Снова перед ней. Ещё и заикался при разговоре, как мальчишка. Так и хочется спросить у своего мозга – какого хрена он решил взять перерыв именно в этот момент впервые за тридцать лет. Я всегда умею находить подходящие слова в абсолютно любой ситуации. А, нет, похоже, не в любой. Например, когда проливаю кофе на кого-то. Тут дар речи просто испаряется, будто никогда не был важной функцией в жизни человека. Что-то новенькое.
И меня удивила реакция Теи.
В прошлую нашу «встречу» - она ни слова практически не сказала. Не накричала, никак не обозвала, не стала требовать возмещения ущерба и истерить, как это сделало бы большинство. Особенно, когда отказалась от собеседования.
Она просто ушла.
Конечно, её ярость я увидел в урагане взгляда, казалось, будто меня тоже утянет в тот лиственный смерч.
А сегодня? Хоть я и не специально поступил, как безрукий паралитик, но она снова со сверхскоростью взяла себя в руки. Конечно, её негодующий взрыв вполне объясним. Мне казалось, в этот раз я услышу пару ласковых, которые и вправду заслужил. А Тея что сделала?
— Всякое бывает, правда.
И отказалась от того, чтобы я купил ей новую книгу. Которую сам и испортил. Она отказалась.
Вероятно, именно это и непроизвольно двигало мной, когда я оплатил её сестре (или дочери) заказ. Именно из-за её умения контролировать эмоции и стойкости я подошёл к ней сегодня с кофе, чтобы извиниться. И именно это двигает мной сейчас, когда иду вслед за девушкой.