— Да, в университете познакомились, — смущение не покидает моего голоса. Как и состояние, — это ведь для нее Мона Кастен? — озвучиваю очевидный факт.
— О, да, милая, — тепло отвечает Энн, — как же иногда тесен мир.
Это уж точно.
Мы появляемся на кухне, где Саммер и Фокси хохочут и украшают овощами лежащую на большой тарелке индейку. Заметив нас, они останавливаются, и Фокс незаметно слегка отступает за Саммер.
Конечно, ей некомфортно от всей ситуации. Я ее понимаю. Если я никогда не знакомилась с родителями своего мужчины, так малышка и подавно даже не представляла себе подобных моментов.
— А это твоя дочь! — вновь вскрикивает миссис Уэйв, — вы так похожи!
Она переводит взгляд сначала на меня, потом на Фокси. Энн спешно подходит в девчонке и крепко обнимает её, отчего та вопросительно смотрит на меня. Но сразу расслабляется. Ровно как и я несколько секунд назад от осознания того, что здесь комфортно. Как и с этими людьми.
— Фокси, очень приятно познакомиться с тобой, — произносит женщина, выпуская девочку из объятий, — называй меня Энн.
В ответ Фокс дарит улыбку и неуверенно кивает.
— Папа задерживается, — говорит Саммер, взяв огромное блюдо с индейкой в руки, и направляется к выходу из кухни, — но сказал, чтобы садились без него.
Так мы и поступаем. Рассаживаемся за длинный стол, накрытый молочной скатертью, на котором находится множество блюд и закусок.
Я сажусь между Ллойдом и Фокси, Энн и Саммер напротив нас. Они обе такие милые, что невозможно сдерживать улыбки. Мы болтаем на абсолютно разные темы, но каждому есть, что добавить. И Фокси мы вовлекаем в разговор, чему она правда рада. Как и я.
Спустя, наверное, минут двадцать, приезжает отец Ллойда, который также встречает нас объятиями и тёплой улыбкой. И тоже просит называть его просто Гарри, а не мистер Уэйв. От такой уютной атмосферы плавится сердце. Даже немного становится грустно.
Потому что, если у нас и были такие семейные ужины, то они всегда заканчивались какими-то ссорами и недовольствами. Стоило чем-то поделиться или рассказать о достижениях, так вместо слов поддержки прилетало «Не расслабляйся». Могу по пальцам пересчитать, сколько раз родители хвалили меня или говорили о том, что любят. А Фокси так и вообще впервые на таком ужине. Потому что… с тех пор, как я оформила на нее опеку – мы ни разу семьёй вместе не собирались. Ведь я стала тем человеком, кто ее и «развалил».
Из мыслей возвращает яркий и возмущенный голос Саммер. Взяв бокал вина, я отпиваю глоток и вслушиваюсь в упущенную нить разговора.
— Нет, серьёзно, — девушка активно указывает пальцем на Ллойда, который хитро улыбается, — я уже сколько лет учу отправлять его смайлики! Я даже делаю скриншоты этих величественных моментов, когда получаю эмоджи от него!
— А мне Ллойд отправляет смайлики, — произношу я, переводя взгляд с сестры на брата.
Ллойд одновременно пытается сдерживать смех и не подавиться едой, а Саммер зависает с удивленной гримасой. Энн и Гарри тоже тихо посмеиваются, и, похоже, лишь одна я смущена.
— Ты это специально?! — девушка вскрикивает и кидает в Ллойда тканевую салфетку, которую он мгновенно ловит.
— Возможно, — спокойно прожевав, мужчина вытирает уголки губ этой самой салфеткой и кладёт её рядом с тарелкой.
Саммер сверлит его взглядом, вероятно, желая прожечь в голове Ллойда дыру, а мы вновь начинаем смеяться.
Мне нравится, что нет ни момента неловкого молчания. У Энн припасено миллион и один вопрос. Но это и классно. Я узнаю, что миссис Уэйв много лет работала воспитателем в детском саду, отчего количество её тем увеличивается в раза четыре, а мистер Уэйв с недавних пор стал заведующим частного центра Акушерства и Гинекологии. У Саммер и Ллойда в детстве были репетиторы по французскому, только, если мужчине изучение этого языка нравится, и он был во Франции несколько раз, то девушка плюётся ядом на всевозможные упоминания об этом. Когда они узнают, что и Фокси изучает этот язык, количество тем увеличивается в ещё большем количестве.
Ллойд рассказывает о ситуации в книжном, когда к нам подбежала Мия, а Саммер о том, как Ллойда в детстве покусала гусыня, которую он дразнил. Она раскрывает все грязные секретки детства, отчего багаж язвительных шуточек пополняется.