Помимо этой забытой подготовки, которая, кстати, состоится завтра, приходится увольнять нескольких сотрудников. Они совершенно несерьёзно относились к своим рукописям. Это доказывает, что не зря я устроил весь этот цирк с проверкой.
Всё, как и обычно, сваливается в кучу.
Но и лучом света в эту кипу бумаг и стресса прорывается видеосообщение от Теи. На котором они с той самой малышкой Мией выполняют какое-то задание, где проговаривают нужные звуки и слова, а Мия ещё передаёт мне привет.
Всего лишь тридцать секунд видео, а снимают напряжение с целую тонну.
— Ты снова растекаешься, — довольно усмехается Нейт, когда я и правда разваливаюсь на кресле, — к гадалке не ходи — Тея тебе написала.
— Ты каждый раз будешь это комментировать?
— А-а-ага, — ещё одна довольная ухмылка Нейта, к которой присоединяется и моя.
В этот момент в голову стреляет мысль, что Теи уж очень давно не было в издательстве. Точнее, снова мой тупой мозг не додумался пригласить её сюда. Никогда не забуду того момента, как она вся светилась, а глаза хаотично бегали вокруг, жадно осматриваясь.
— А-а-а-а я запутался, — стонет Нейт и плюхается на стул, — ненавижу эти документы.
— Скажи мне то, чего я не знаю, — хмыкаю в ответ, потому с этими документами я тоже возиться не люблю.
Вот прочитывать синопсисы и аннотации будущих рукописей, знакомиться с новыми авторами, погружаться в их истории, внося правки и лёгкие корректировки для создания действительного идеала – вот это реальное наслаждение.
— Давай поменяемся? — язвлю я, потому что и так параллельно делаю за Нейта несколько документов, а ему остаётся просто правильно оформить печатные варианты. Ну, как, просто. Возиться с дыроколами и сшивать бумажки в правильном порядке и нужным разделам.
— Нет, спасибо, — мужчина недовольно кривится, но вновь встаёт и продолжает капание в макулатуре.
И я невольно вспоминаю наше знакомство с Нейтом.
Я тогда работал младшим редактором, а стажера Нейта приставили работать под моим наставничеством. Мужчина только становился на путь художественного редактора, но длинный язык и множественные шутки вылетали с тех самых пор. Но в тот период я всё ещё отходил от прошлых отношений, поэтому весь его оптимизм бесил меня, хотя в тоже время восхищал.
И так продолжалось несколько месяцев, пока в один прекрасный день, когда мы устраивали разбор полётов его ошибок, как в издательство ворвалась очень эмоциональная девушка. Она накинулась на Нейта с обвинениями, почему он её игнорирует, на что мужчина нагло прятался за меня и мямлил в ответ о давнем расставании. Мне не пришло в голову ничего лучше, как защитить его аргументами о загруженности работы и объяснить девушке, что нет — значит нет.
Уверен, он подохерел от моей, скажем так, поддержки. И в этот же вечер потащил в бар. Где мы специально напились, но случайно разговорились о тех самых травмирующих бывших.
Как итог, мы два главных редактора, сейчас коллективно выполняем дедлайн документов и ежедневно подстёбываем друг друга.
Естественно, этот день тоже проходит без встречи с Теей, но даже настолько, что удаётся за день перекинуться парой сообщений. И вечером единственное на что мне хватает сил, так это сходить в душ и плюхнуться звездой на кровать, мгновенно заснув.
Но просыпаясь, меня охватывает ощущение того, будто спал я не восемь часов, а аж двадцать минут. Даже утренний кофе, за которым я заезжаю по пути на работу, не спасает от усталости и сонливости. А ведь мы с Нейтом не все бумаги успели доделать, именно поэтому нужно включить турбо скорость и всё успеть.
И насколько бы сильно я не был занят, я успеваю написать Тее утреннее сообщение. Которое она, конечно, прочтёт в обед. И жаль, что и сегодня наша кофейня будет пустовать в обед. Зато, когда весь стресс совещания закончится, уверен, мы встретимся и насладимся друг другом сполна. Я это устрою.
— По тебе тоже проехал бульдозер, — выкидывает Нейт, когда я захожу в кабинет, где он уже находится.
Ставлю перед ним заказной стакан с кофе. Нейт сразу берёт его, делает глоток и кривится.