А после этого у меня оставалась я сама. Каждый раз.
Сама поставила себя на ноги. И с Фокси мне никто не помогал. Сама добилась того, что имею. Сама со всем справлялась и продолжаю до сих пор. Несмотря на всю боль и сложности.
Да, я не хочу впускать новых людей в свою жизнь.
— Попробуй принимать от других людей помощь… или подарки в виде извинений, — подруга гладит меня по волосам, заметив, как я поникла. — Например, если, ну мало ли, какой-то, скажем, главный редактор издательства Liberti Ллойд Уэйв предложит тебе купить кофе или книгу… ты согласишься. Это, так, чисто гипотетически.
Закатив глаза, всё-таки усмехаюсь.
— Чисто гипотетически, ничего не обещаю.
— Ты согласишься, — с напором произносит Амелия, а в ответ я вновь отпиваю из бокала. — Ладно, хорошо!
От её внезапно радостного вскрика я аж подпрыгиваю на месте.
— У него большая машина?
— Это тут сейчас при чём?
Подруга хитро прищуривается и потирает ладони.
— Говорят, чем больше машина, тем меньше член.
— Блять, Ами! — и вновь по всей квартире разносится наш дикий смех.
Глава 10
Теона
Как обычно, моя работа начинается после трех часов дня, а значит, я снова в кофейне. Со мной лишь та самая книга, в которой (о,спасибо) хоть страницы и изменили цвет, но буквы не размылись. Поэтому, часть страниц пострадавшей книги так и останутся коричневыми, зато остальную часть можно смело продолжать читать. Уж от этого воспоминания не избавиться.
Непроизвольно уголки губ поднимаются вверх, когда в памяти всплывает момент, как Ллойд восторженно наблюдал за Мией.
Ну, вот. Началось.
Поэтому я и отказалась от его «подарка», чтобы потом не сидеть и так тупо не улыбаться воспоминаниям.
Ладно, какова вероятность, что мы снова пересечёмся? Очень невелика. Если ему, конечно, не захочется снова сделать меня мокрой. От кофе, разумеется.
Но мне сейчас нужно решить другую влажную проблему. А именно с дурацкой посудомоечной машиной. Один мастер пообещал приехать сегодня, но по каким-то личным причинам не смог. Другой мастер может только вечером, а в это время уже не могу я. Маленькую Фокси я точно не оставлю с посторонним человеком. Ещё несколько мастеров выдвинули такую цифру за ремонт, что мне проще купить новую посудомойку.
И вот с этим дерьмом я мучаюсь со вчерашнего дня.
Вздыхаю и набираю номер Амелии.
— Слушай, кто-то из твоего гарема мужиков разбирается в ремонтах техники? — мне кажется, она явно была не готова к такому вопросу.
— Нет, эту же идею мы проверяли вчера, — сонно бубнит подруга.
— Я помню, но, может, ты вспомнила кого-нибудь?...
— А хозяйка квартиры что говорит?
— Она на Мальдивах, поэтому не ответит. У меня просто нет сейчас возможности столько денег угрохать на дурацкого ремонтника, который починит всё за минуту, а сумму назовёт заоблачную.
— О, мне Сэм звонит, спрошу, как раз у него, но ничего не обещаю, — и Амелия сбрасывает звонок.
Ну прекрасно.
Её мужской гарем иногда помогал решать непростые ситуации. В этом, кстати, я завидую подруге. Амелия не привязывается к людям, поэтому у неё потрясающе много нужных знакомств.
Кладу телефон на стол рядом с книгой и опускаю голову на руки, потирая виски. Небольшая головная боль после вчерашнего вина ещё не покинула меня. К сожалению.
Как и не покинула проблема с этой дурацкой машинкой.
Я пробовала даже сама понять, в чём же там поломка. Но всё, что удалось понять — это ничего. Там куча всякой непонятной для меня херни.
Что ж. Ничего страшного, помоем посуду руками. От этого, вроде, никто не умирал. Кроме меня и моей жуткой ненависти к этому делу.
Попробую договориться с Фокси. Только надо выбрать какой-то важный и мотивирующий повод. Потому что «ты со мной живёшь и будешь мыть посуду» — звучит слишком нагло и грубо.