О, а вот мне полжизни именно так и говорили.
— … но ты и сама всё знаешь, — заканчивает Тея и победно улыбается.
Фокси сдаётся, берёт еще несколько штук выпечки и отправляется в комнату.
Всё-таки сестра права. Еда для девушек – первый помощник.
— Прости ещё раз, Ллойд, — Тея оборачивается ко мне.
— Ничего страшного не произошло, ты же не кофе на меня пролила, — эти шутки, кажется, становятся нашей фишкой. Отрываю взгляд от небольших труб и перевожу на Тею.
Она широко улыбается. А глаза искрятся.
Кажется, эта картина запечатлелась у меня в памяти надолго.
Странное какое-то чувство.
— Так в чём Фокси провинилась? — перевожу тему, потому что внутри начинает разливаться непонятное волнение.
— А, всё просто, — девушка переводит взгляд на телефон, а я на резиновую трубу, которую нужно подлатать, — она много языком чешет. Обещала сделать всю домашку по французскому и испанскому, а в итоге провалялась на диване.
— Обещала сделать за поход в кино?
— Я бы и так её отпустила, — Тея пожимает плечами. — А Фокси решила пойти сразу козырями «давай я выполню всю домашку, и за это ты отпустишь меня в кино с друзьями». Естественно, я знала, что она ничего не сделает. Но пусть сама отвечает за свои слова. Да, да, вот такие уроки жизни в двенадцать лет.
— И на тебя даже не подействовали её «щенячьи» глазки?
— Если ты не забыл, то я работаю с маленькими детишками, а там этих «щенячьих» глазок по пять пар на день, — и снова замечаю этот блеск в глазах, когда Тея говорит о работе.
— Моя сестра до сих манипулирует мной таким способом, — я тянусь к ящику с инструментами, чтобы достать изоленту, — и неважно, что ей двадцать пять. Этот взгляд всегда действует безотказно. К моему сожалению.
Девушка улыбается вновь, но на секунду переводит взгляд на телефон. Задерживается там и, видимо, прочитав сообщение, недовольно, но громко стонет.
— Фокс-и-и, — зовёт её Тея, а я перематываю изолентой ту самую резиновую трубку, чтоб больше не отваливалась. — Во сколько твой сеанс?
Непонимающе перевожу на неё взгляд. А голова Фокси уже торчит из проёма двери, видимо, её комнаты.
— Правда? — девчонка явно сомневается.
— Да, — Тея больше ничего не добавляет, а Фокси всё еще ей не верит.
— Потому что…
— Потому что в субботу мы не сможем поехать по магазинам.
А Фокси хмурится.
— Несколько занятий нужно перенести, — уже виновато говорит Тея, пожимая плечами.
— Но это же твой выходной, — хмурость так и не покидает лица Фокси.
Если честно, я думал, что девчонка обрадуется, что сможет пойти в кино. Но нет, насколько бы сильным её желание не было, она волнуется за Тею. Хотя это я понял раньше. Примерно минут двадцать назад, когда Фокс мне угрожала.
— Знаю, — Тея тяжело выдыхает. — Тебе вызвать такси? Или за тобой заедут?
— Сейчас узнаю, — малышка скрывается за дверью комнаты.
— И ты не боишься отпускать ее в такое время? — спрашиваю я. Во мне будто дед какой-то проснулся. Но, насколько я знаю, не самое раннее время, чтобы идти в кино маленькой девочке. Пусть даже и с друзьями. Вроде бы.
— Нет, — Тея выглядит очень спокойной. — Там надёжная компания. Трое парней старшеклассников, у всех младшие сёстры, одноклассницы Фокси, вот и её часто с собой зовут.
Одобрительно киваю и обратно закрепляю часть посудомоечной машины. Я закончил. Слишком быстро.
А уходить не хочется.
Не проходит и двух минут, а Фокси вылетает из комнаты, одетая в синие джинсы, такую же джинсовку и в розовую футболку.
— За мной сейчас заедут, карту взяла, люблю тебя сильно Тея, — монотонно произносит малышка, попутно обняв девушку и направляясь к коридору, — фото из машины и кино отправлю.
— Bon visionnage* (приятного просмотра — фр.), — произношу, когда Фокси проносится мимо меня. Но тут резко останавливается и поворачивает голову в мою сторону. Сейчас она больше удивлена, нежели раздражена.