— Tu connais le francaic?* (Ты знаешь французский? — фр.)
— Oui, oui.* (Да, да — фр.)
Она умолкает на несколько секунд. Переводит взгляд на Тею, которая удивленными глазами смотрит на нас, затем вновь на её лице появляется хитрая ухмылка.
— Раз уж ты здесь, — Фокси скрещивает руки на поясе, — у Теи уже сто лет сломана кровать. Не знаю, конечно, чем она там занималась…
— Фокс! — вскрикивает Тея.
— Plus un point, Lloyd, mais je ne t'aime toujours pas,* (Плюс один балл, Ллойд, но ты мне все ещё не нравишься — фр.), — спешно произносит малышка, убегая в коридор. — Пока, пока!
И вскоре захлопывается входная дверь. Ей точно двенадцать лет?
Тея приоткрывает губы, чтобы начать свою фразу, но я делаю это раньше.
— Прежде, чем откажешься, — наконец-то поднимаюсь с пола, — я всё равно уже здесь. И мне не сложно. И машинку я уже починил.
— Уже? — видимо, мне стоит привыкать к её вечно удивлённому взгляду.
Девушке явно очень неловко. Это видно по тому, как нервно Тея мнёт пальцы рук, как бегает её взгляд по всему пространству, не задевая меня, как она кусает губу.
— Чтобы там Фокси не ляпнула, мы вместе прыгали на этой кровати, — наконец, улыбаясь, произносит Тея. Она вообще не обязана была объяснять причину поломки. Но озвучила её.
— Спасибо, — добавляет девушка, сохраняя теплоту улыбки и спокойную лесную гладь взгляда.
И снова это непонятное волнение разливается по всему телу.
Глава 14
Теона
Обычно, я не знаю, как себя правильно вести. Не знаю, что лучше сказать, как отреагировать.
Но вот с Ллойдом почему-то комфортно. Пока что понятия не имею, что мне делать с этой информацией. Но чувство это возникает уже не первый раз.
И до безумия приятно, что мужчина мне помог. Я не привыкла к этому. Отчасти именно поэтому делаю всё сама. Когда был человек, к которому я могла обратиться и попросить о помощи, то в ответ слышала «потом посмотрю», «я тебе не сантехник» или «не хочу». Это было не единожды. И не с одним парнем.
Я перестала просить и стала делать всё сама.
Так и получается до сих пор.
Но, какой бы сильной я не была, починить посудомойку и дурацкую кровать мне не по силам.
— Можем загрузить, чтобы проверить, — Ллойд указывает на ту самую посудомойку, — пока будем разбираться с твоей кроватью.
Ой.
На секунду, мои мысли воспринимают эту фразу двусмысленно. Представляя, как он опускает меня на эту самую кровать, безотрывно целуя и накрывая сверху своим телом… Так, снова не те мысли. Кажется, даже румянец ползёт по щекам.
Тея, спокойнее.
Как спокойнее, когда у меня на кухне красивый мужчина, который помогает чинить всё, что сломано в квартире?
И неважно, что у кого-то в принципе мужчины не было уже два года. Вообще неважно. И это вообще неважно сейчас прячется глубоко внутри, уступая место далеко не безобидным фантазиям.
— Мм, точно, сейчас как раз принесу все кружки из комнаты Фокси, — усмехаясь, разворачиваюсь и направляюсь в комнату малышки. — Чай она любит, как и коллекционировать все кружки на столе.
— А кто уж не любит, — отвечает Ллойд.
— О, точно, — именно в этот момент я вспоминаю о двух кружках в своих хоромах.
Когда я возвращаюсь через несколько минут, кое-как уместив 5 кружек в руках, поднимаю взгляд на Ллойда и замедляю шаг. Он уже разложил посуду, находившуюся в раковине, в посудомойку. И протягивает руки, чтобы взять кружки.
Моё сердце делает сильный удар. А какая-то часть кирпичной стены, которую я возвела от всего мира — даёт, хоть и маленькую, но трещину.
Я не привыкла, чтобы мне помогали.
А здесь мужчина делает это даже без просьбы. Просто сам. И он вообще не обязан, потому что это наша с Фокси квартира, наша посуда и наши обязанности.
Конечно, промолчу о том, что от прошлых сожителей этой квартиры и моей (на тот момент,) души — не дождаться было элементарного спасибо за завтрак. Не говоря о том, что ситуация с посудой и уборкой доводила до ссор. И не только.
Прихожу в себя, застенчиво улыбаюсь и вновь благодарю Ллойда за его помощь. На что он приятно усмехается, показав ямочки на щеках, и отвечает: