Пожалуйста, не спрашивай меня об этом.
Не хочу заглядывать в этот травмирующий душу уголок.
И Ллойд не спрашивает.
Не знаю, то ли он слышит это в моем голосе, то ли просто почувствовал.
— Значит, руки у тебя всё-таки из нужного места растут, — играя со своей прядью волос, хитро произношу, отводя взгляд в сторону.
А в ответ негромкий смех.
Такой бархатный.
Чёрт.
Вновь смотрю на Ллойда.
Выглядит таким серьёзным. Сильным. Хорошим.
Волосы слегка растрёпаны. Футболка идеально прилегает к его телу. Штаны тоже прекрасно всё облегают.
Как же проявляются вены на руках, когда он что-то там закручивает отвёрткой. И сине-серый омут его глаз. Каждая наша встреча взглядами – и такое спокойствие. Сразу не видно всех волн его голубизны, но, если присмотреться, но можно увидеть шёлковую бескрайность.
Когда Ллойд заканчивает чинить кровать, а я им любоваться, то уговариваю его остаться ещё ненадолго на чай. Потому что все те сладости, что он принес безусловно приятны, только я каждый день пытаюсь выстраивать режим питания. Булочки в него входят, но крайне редко.
Чудесная посудомойка работает, будто никогда и не ломалась. А мы с Ллойдом пьём чай и поедаем принесенные им сладости. И болтаем обо всём, что взбредёт в голову, или кто какую тему перехватит.
Про какие-то смешные случаи с моими детьми на работе и с его младшими редакторами, о любви к полётам на самолетах, о нелюбви к сливам и грушам… И о чём-то подобном. И это так комфортно.
Я отвлекаюсь. Отдыхаю.
Весь тот стресс, который сопровождал меня на протяжении дня – отступает.
И, опять же, я не знаю, как на всё это реагировать.
Но и ломать мозг прямо сейчас не собираюсь.
Получаю сообщение от Фокси о том, что она уже едет домой. И, увидев на часах без пяти минут одиннадцать, мы с Ллойдом приятно удивляемся. Потому что время пролетает так спокойно и плавно. По крайней мере для меня.
И Ллойд был спокоен. Искренне смеялся. И часто засматривался на мои губы. Я бы пошутила, что они находятся посередине моего лица… Но думать обо всём буду позже.
Я просто наслаждаюсь сейчас.
В коридоре передаю ему в руки один их красивеньких пакетов из книжного, в который положила цикл Дженнифер Арментроут для Саммер.
Мысль о том, что нам нужно будет встретиться, чтобы Ллойд вернул книги — меня радует.
— Спасибо, — слегка волнительно мну пальцы. — Теперь уже я буду должна тебе за всю помощь.
— Не должна, — а он слегка улыбается, — чай и приятный вечер возместили все долги, — Ллойд приподнимает пакет с книгами. — К тому же, теперь есть по крайней мере одна веская причина, чтобы встретиться снова.
Чёртовы бабочки в животе. Вас там не было годами. А сейчас пробуждаетесь.
— Только пообещай, что будешь без кофе, — переминаюсь с ноги на ногу и совершенно случайно становлюсь ближе.
— Я пообещаю проверять плотность закрытия крышек и брать стаканчики за середину, — его чёртов голос.
Кажется, я начинаю краснеть, и слава Богу, что у нас в коридоре одна лампочка перегоревшая и освещение не такое яркое.
Скрежет ключей. Хлопок дверей.
— Я надеялась, что ты уже ушёл, — Фокси недовольно отправляет искорки взгляда на Ллойда. А вот я напряженно выдыхаю.
— И я по тебе соскучился, маленькая Фокси, — у мужчины тоже неровное дыхание.
Моя девчонка становится к стене, не закрыв дверь, чтобы пропустить Ллойда на выход. Он направляет взгляд на меня, где, как мне кажется, проскальзывает волна досады, затем переступает порог и поворачивается к нам, держа дверь.
— До встречи, Тея, — Ллойд переводит взгляд на Фокси, — je ne lui ferai pas de mal, Foxy* (ни за что не обижу её, Фокси — фр), — он подмигивает и закрывает дверь.
Я уж точно ничего не поняла.
Фокси поворачивается ко мне, скрестив руки на животе.
— И что снова недовольная? — ответно скрещиваю руки и выгибаю бровь.
Она молчит недолго, затем подходит ко мне и обнимает за пояс. Обнимаю её в ответ.