Непроизвольно слова сопровождаю взмахами руки, которая от напряжение начинает слегка трястись. Вновь пытаюсь взять себя в руки, но меня слишком много и часто обманывали, а понимать, что это делает близкий человек – ранит сильнее.
— Ты пообещала и снова не сдержала своё обещание. За это и осталась дома. Даже если сделала всё, что должна была — почему не позвонила?
Может, и неправильно заниматься воспитательной беседой прямо здесь и сейчас. Перед Ллойдом и друзьями Фокси, находящимися неподалеку. Но мне настолько неприятно от этой дурацкой лжи, что ничего другого сейчас не хочется — выяснить всё на месте.
— Тебе нужно научиться отвечать за свои слова. А ты занимаешься тем, что обманываешь меня?
— Я не обманывала! — выкрикивает Фокси.
— А как это называется? — меня поражает ещё больше всё происходящее. — Я была уверена, что ты дома.
Очень неприятное чувство полностью овладевает мной. Хотя несколькими минутами ранее там была теплота и спокойствие.
— Почему ты мне не позвонила? — вновь скрещиваю руки на животе.
Фокси молчит и кусает губы. А я жду ответа.
— Фокс, почему ты мне не позвонила? — я сама не люблю свой серьёзный и грубый тон. Не люблю эти разборки. Но еще сильнее я не люблю ложь.
Эта малышка ненавидит чувства стыда. Не умеет признавать, что не права. Такие ситуации редко у нас возникают. Но и пускать на самотёк всё тоже нельзя.
— Фокс.
— Отстань! Ты мне не мама! — резко выкрикивает девочка.
А меня словно молния пронзает разрядом боли от этих слов.
Это звучит настолько неожиданно, что непроизвольно отступаю на шаг назад. Губы сами поджимаются, и я теряюсь.
Она правда это сказала?..
До Фокси доходит смысл произнесенных слов только спустя несколько секунд.
Смотрю на неё потрясенными глазами, к которым накатывают слёзы. Нет, плакать сейчас я точно не буду. Зажмуриваюсь.
Вдох. Выдох.
Ещё один вдох. Выдох.
Распахиваю глаза, временно возвращая контроль над собой.
— Брендон, подойти, пожалуйста, — зову одного из тех старшеклассников, которые обычно присматривают за компанией девочек.
Он спешно направляется ко мне.
— Тея, прости, мы не знали, что Фокси сегодня под домашним арестом, — Брендон виновато пожимает плечами.
— Твоей вины уж точно нет, — заставляю себя поднять уголки губ, — могу я попросить тебя отвезти Фокс домой?
— Да, конечно, — он достаёт ключи из кармана джинс, — сейчас подгоню машину.
Парень спешно отдаляется, извещая друзей о том, что присоединится к ним позже.
— Будешь присылать мне фотографии, каждые пятнадцать минут, — смотрю на свою девчонку, которая стоит с опущенной головой.
Да, близкие ранят сильнее всех.
— Какие? — еле слышно спрашивает Фокси.
— Какие скажу, — холодно отвечаю ей.
Когда подъезжает Брендон, Фокс запрыгивает в машину, не говоря ни слова, также не посмотрев на меня.
— Я позвоню, как она будет дома.
— Спасибо большое, — слабо машу рукой, а машина отъезжает.
Фокси так и осталась с опущенной головой. А я, кажется, с разбитым сердцем.
Вдох. Выдох.
Что сейчас делать? Настроение испорчено. Явно не только у меня. Чувствую еще себя виноватой перед Ллойдом за то, что испортила вечер. Не хочу продолжать и дальше со своим отстойным настроем.
Извиниться перед ним?
Он обидится, если я всё отменю?
Поехать к Ами?
Если Ллойд сейчас будет заваливать вопросами?
— Отстань! Ты мне не мама!
Я не знаю, как сейчас правильно поступить.
Вдох. Выдох.
Поворачиваюсь к Ллойду, совершенно не готовая что-либо говорить или принимать какое-то решение.
— Меняю наш план, — начинает говорить мужчина, — выбирай, — сжимает руку в кулак, откуда показывает сначала большой палец, — вино, — указательный палец, — виски, — средний, — джин.