А всё потому, что волнуюсь за Тею.
Точнее из-за её отсутствия.
Не в силах совладать со вспышкой раздраженности, откидываю телефон на стол и резко поднимаюсь на ноги. Подхожу к окнам и, нервно проводя руками по волосам, направляю взгляд на солнечный город. Миллион раз я так рассматривал кромки этих зданий и домов, но впервые они не кажутся мне такими красочными и яркими.
Прикрываю глаза и нервно выдыхаю.
Я приеду.
Я приеду к ней сегодня.
Мне нужно увидеть Тею.
Телефон издаёт сигнал нового сообщения и, вздрогнув, неожиданно для самого себя, спешно направляюсь к столу, надеясь, что сообщение от той самой девушки.
Но я ошибаюсь, и расстройство, которое старательно игнорирую, пробегается дрожью внутри.
А в сообщении тупая рассылка, которую я смахиваю, вновь кладя телефон на кучу бумаг. Перевожу взгляд на соседнюю стопку и понимаю, что сейчас совершенно не тот настрой, чтобы оценивать окончательный вариант новой книги, которую мы готовим к печати. Обложка уже утверждена, а вот финальный вариант содержания задерживается. Из-за меня.
Молчу про то, что я повесил на весь отдел (как и на себя) ещё больше работы, а именно, чтобы каждый сотрудник подготовил полный пакет всех электронных и печатных документов по содержанию нескольких выпущенных книг. А сделал я это, чтобы убедиться, насколько качественно каждый выполняет свою работу. И узнать, конечно, кто же работает в полсилы, допуская ошибки.
За эту неделю всплыло несколько таких кандидатов, которые теперь и находятся под моим пристальным наблюдением. Пришлось урезать количество их рукописей до одной, вместо привычных трёх или пяти, чтобы внимание не рассеивалось, и кое-кто не потерял свои рабочие места.
Меня пытались обмануть, сдавая сырые работы, а я, доверяя, проверял, не вникая достаточно глубоко. Сам виноват. Больше такого не повторится.
Хоть и за столько лет работы здесь, мне казалось, что коллектив достаточно надёжный сформировался. Снова ошибся.
Возвращаюсь на своё рабочее место, вновь провожу рукой по волосам и открываю ноутбук. Привычно беру телефон, проверяя, нет ли новых сообщений (вдруг не услышал) и кладу обратно, потому что ни одно всплывающего окошка нет.
Пытаюсь понять, чем именно сейчас будет разумнее заняться. Просмотреть новые синопсисы от ведущих редакторов? Перепроверить одну из тех работ, что мне принесли? Всё-таки проверить содержание рукописи, готовой к печати?
Но сигнал сообщения уносит все мысли прочь, особенно когда я понимаю, что оно от Теи. Отправила видео.
Открыв его, улыбка мгновенно растягивается на лице, и я расслабляюсь. На экране телефона она и та малышка Мия, с который мы познакомились в книжном магазине.
«— Это для твоего любимого Ллойда, так что не балуйся и постарайся», — улыбаясь, говорит Тея, а девочка сразу выпрямляется на стульчике. Они обе смеются и произносят слова со звуком [л], выполняя какое-то задание. А я засматриваюсь на её улыбку.
Внутри разгорается пламя, которое пытается опалить все внутренности, потому что, чёрт возьми, мы так давно не виделись. Даже толком не разговаривали.
Но в некоторых движениях Теи я вижу напряжение, особенно, когда Мия вскидывает руки и что-то падает на пол. И на этом видео заканчивается. Но через секунду вижу входящий звонок от Теи.
Да ладно?
Конечно, я принимаю звонок.
— Ллойд! Ллойд! — доносится детский голос из динамика.
Мне нужна ровно секунда для осознания того, что это явно не Тея, а её маленькая ученица.
— Я рад, что ты уже легко произносишь моё имя.
— Да! А ещё… — начинает Мия, но её прерывает Тея.
— Мия! — она вскрикивает на повышенном тоне, уж явно не предвещающий ничего хорошего. — Я разрешала брать мой телефон?
Очевидно, малышка отрицательно мотает головой, потому что Тея вновь продолжает говорить.
— Ты знаешь, что прежде, чем взять чужую вещь, нужно спросить, — слышу какое-то шуршание, затем голос девушки становится громче, — и всё занятие ведешь себя просто ужасно! Я отошла на минуту за игрой, которую ты попросила, а в итоге что?