— А если это была её судьба?
— Не думаю, что это именно тот дебил, которого я видел в тот же день, присосавшегося к какой-то другой девушке.
Сделав глоток, ставлю бокал на стол и пораженно поднимаю обе руки.
— Хорошо-хорошо, — я улыбаюсь. — А что делает Саммер?
— Ей просто повезло, что она имеет такого брата, как я, — Ллойд с улыбкой чеширского кота откидывается на спинку стула. — Она заказывает пиццу.
— Пиццу? — недоумевая, спрашиваю я.
— О, да. Она заказывает мне три огромные пиццы.
— Но ты не похож на того, кто есть много пиццы, — указываю пальцем на живот Ллойда, точнее, на ту рельефность, которая видна даже через рубашку. А картинка о нём в одних спортивных шортах в тренажерном зале в миг оказывается перед глазами.
— Пиццу я люблю, — мужчина вновь усмехается, — а вот Саммер редко косячит. К сожалению.
Не могу сдержать смеха не только от этой истории, но и от милости Ллойда. Он тоже поддерживает мой легкий смех, а в душе разливается ещё большее тепло.
Все те тревоги, съедавшие меня долгое время, просто сбегают. Чему я несказанно рада.
— Готово, — Ллойд довольно потирает руки, а я поддаюсь импульсу. Поднимаюсь и, подойдя к мужчине со спины, наклоняюсь, обхватывая за плечи двумя руками. Заключаю в такое же кольцо объятий, как он делал уже сегодня.
— Все готовые документы тут, — он указывает на одну из папок на рабочем столе, а я наслаждаюсь тем, как близко мы друг к другу находимся, — на те сайты и почтовые адреса, что ты мне написала — всё загрузил и отправил.
— Спасибо, — шепчу, не в силах вновь сдержать вихрь эмоций от благодарности за всё, что Ллойд делает, — за документы, — оставляю поцелуй на колючей щеке, — за цветы, — тихо бормочу, оставляя ещё один поцелуй и чувствую, как он наслаждается, — за успокоительный массаж…
Ллойд слегка усмехается, но чуть отстраняется и поворачивает голову ко мне. Пальцами нежно провожу щеке, отчего мужчина слегка прикрывает глаза.
— Просто спасибо, — вновь шепчу и накрываю его губы своими. Нежно и требовательно я целую его, пытаясь передать всю благодарность. Сладостно закусываю его нижнюю губу, продолжая наслаждаться вкусом этого невероятного мужчины.
Ллойд кладёт свою руку поверх моей, которая всё ещё обнимет его за плечи, и переплетает пальцы. Отчего мелкий разряд тока пробегается по коже, заставляя углубить поцелуй.
— Я волновался за тебя, — прерываясь, Ллойд касается своим лбом моего, а я внутренне вся сжимаюсь.
— Ты же не пытаешься надавить на моё чувство вины? — с долей шутки, но больше долей правды, спрашиваю я.
— Конечно нет, — мужчина слегка поглаживает наши переплетенные пальцы. — Я правда переживал за тебя и твоё моральное состояние.
— Прости, — слегка зажмуриваясь, шепчу в ответ.
— Не нужно извиняться, — Ллойд слегка отстраняется и всматривается в мои глаза, — я понимаю, что ты не без причины так поступаешь. Но… — он выдыхает, будто слова даются не очень просто. — Пожалуйста, не закрывайся от меня.
В его взгляде плещутся мелкие волны, показывая своё волнение. И я ему верю. А еще понимаю, что спустя целую неделю моей отчуждённости, всю неделю моего одиночества, которая длилась словно бесконечность – я соскучилась по Ллойду.
Начинает накатывать чувство вины за моё игнорирование, но… Ллойд всё понимает. Он понимает, что я не ради острых ощущений устроила такие эмоциональные качели. Он принимает мои слезы и злость. Ллойд не гасит их… а пережидает. Как пережидают грозу или метель.
Не в силах сдержаться, вновь поглаживаю его по колючей щеке, улыбаюсь и целую. Так кратко и нежно.
— Я постараюсь, — честно отвечаю.
— Спасибо, — также честно произносит мужчина.
Разрываю наши объятия и сажусь обратно на стул.
Я так и не объяснила, что это за документы, но Ллойд и без этой информации сделал всё.
— Каждые два года нужно подтверждение моего местожительства, рабочее место и кучу других документов о том, что я способна быть опекуном Фокси, что я не спилась и бла, бла, бла, — я делаю глоток вина, не выпуская бокал из рук, — и каждый раз они присылают новые формы для заполнения всех данных. Достали уже.