Продолжаю водить рукой по его возбужденному члену, усиливая и ослабляя хватку, увеличивая и сбавляя скорость, потому что знаю, что это дразнит и усиливает желание мужчины, создавая прекрасные ощущения.
Ллойд жадно продолжает целовать мои губы, когда резким движением подхватывает меня, заставляя обвить его ногами и обхватить за шею руками. Чувствую его возбужденную плоть между ног, но хочу внутри.
Я не сдерживаю стонов, когда зубами Ллойд касается соска, прикусывая, но затем сразу языком приглаживает острые ощущения. Сжимаю волосы на его голове, мечтая раствориться полностью в этих чувствах и горящей страсти.
Чувствую спиной стену, к которой прижимает меня Ллойд, дёргаю его за волосы и жадно впиваюсь поцелуем, сталкиваясь с его языком.
Кажется, здесь стало жарко?
Но, нет, это мы горим.
Ллойд ещё держит меня за бёдра и медленно вводит член, что заставляет издать громкий стон прямо ему в губы. Но поцелуй приходится прервать, потому что я не могу сдержать все возгласы, когда мужчина ускоряется, резко и полностью врываясь меня. Без презерватива.
Я готова взорваться прямо сейчас от искрящегося восторга и яркости ощущений, которые мы доставляем друг другу.
— Боже! — вновь выкрикиваю я.
— Для тебя я буду кем угодно.
Языком Ллойд скользит по шее, когда мои ногти продолжают царапать спину и плечи, но, думаю, он не чувствует сейчас ничего, кроме удовольствия, растворяясь во мне.
Слышу низкое рычание и чувствую, как мужчина останавливает движения внутри меня. Он куда-то идёт, вновь касаясь губами моих, а я понимаю, что, кажется, мы сейчас в его спальне. Которая освещается только лунным светом, и всё, что я могу рассмотреть – это ничего.
Опустив меня на мягкую поверхность кровати, Ллойд нависает сверху, опираясь на руки, расположенные по бокам от моего лица. Но не спешит действовать. А лишь вглядывается в мои глаза.
Даже не хочу думать о том, как макияж растерся, как, вероятно, всклочены волосы, потому что единственное, чего мне действительно хочется прямо сейчас – это его.
— Я уже говорил, какая ты красивая?
— Не раз.
— И готов повторять это каждый чёртов день.
Его слова вызывают глупую улыбку, а сердце словно выпрыгивает из груди. Ллойд оставляет один поцелуй на губах, на который я с жадностью отвечаю, след второго остаётся на щеке, третий касается шеи, а следующие поцелуи спускаются ниже, ниже, ниже… Дорожка поцелуев задерживается лишь на том самом месте, которое от одного лёгкого прикосновения заставляет спину выгибаться, а руки вцепиться в простыни. Или это плед?
Неважно.
Важно то, что Ллойд творит с моим телом.
Переплетая губами и языком клитор, он нежно рядом гладит кожу пальцами, но не вводит их, чем дразнит и заставляет мелко дрожать. Моё дыхание ставится ещё чаще, а стоны громче, когда Ллойд продолжает свою сладостную пытку. Он замедляется, кратко целует и отстраняется.
Это даёт мне шанс отдышаться и открыть глаза. Замечаю, что в спальне мужчины гораздо светлее, чем на кухне, но это от огромных окон в пол. Наблюдаю за движениями Ллойда, когда он подходит к прикроватной тумбочке, достаёт маленький цветной квадратик и забирается обратно на кровать.
Дыхание всё ещё пытается успокоиться, но зря, потому что сердце снова бешено бьётся, когда мужчина сам разрывает пакетик и достаёт презерватив. Завороженно наблюдаю, как маленькая резинка скользит по его твёрдому толстому члену, а Ллойд довольно наблюдает за мной.
Тем, что принимаю противозачаточные – обрадую его в следующий раз. Но сегодня не сказала об этом лишь потому, что, каюсь, хотела увидеть и использовать те самые презервативы с Человеком-пауком.
— Потом посмотришь, что там нарисовано, — произносит мужчина, отбрасывая обёртку от презерватива куда-то в сторону.
— Я вообще-то не на неё смотрела, — выгибая бровь, отвечаю Ллойду.
— Ах, ну конечно, — улыбаясь, он притворно закатывает глаза, а затем опускается ко мне.