Захлопывая ноутбук, кладу локти на стол, пряча в ладонях лицо. Несколько минут в кабинете разносится тишина, прерываемая нашим дыханием, а в мыслях лишь те разбитые зеленые глаза.
— Я облажался.
Нейт не отвечает, но чувствую, он ждёт продолжения рассказа. Которое мне настолько стыдно произносить, что начинает тошнить. Глаза щиплет, но от того, что я не спал всю ночь.
Каждую грёбанную секунду я жалею о том, что сказал.
— Охереть как облажался, Нейт, — сдавленно произношу я.
— Расскажи, — серьёзно говорит мужчина.
— Будем как сопливые девчонки обсуждать проблемки? — мне не удаётся скрыть свой сарказм, благодаря которому злость ещё большим холодным пламенем разжигается внутри. — Иди, пожалуйста, работай. И мне не мешай.
— Нет, — мгновенно отвечает Нейт. — Я не оставлю тебя. Точно не сейчас.
Дрожь пробирается по венам, касаясь каждого нервного окончания, что заставляет меня подняться с кресла и подойти к стеллажам.
Самое время сделать перестановку книг, не так ли?
— Ллойд, — твёрдо произносит Нейт, и это становится тем мостом, который готов передать всю неприятность произошедшего.
Пытаюсь обратить своё внимание на корешки книг, но вспышки памяти дают мне лишь воспоминания стеллажей Теи. Как идеально выстроен её маленький мир.
И я рассказываю Нейту.
Не поворачиваясь к другу лицом, сдавленно рассказываю о вчерашнем вечере. Или сегодняшней ночи? Неважно.
Но то, как Тея смотрела на меня, тревожит всё изнутри.
И в этом виноват только я.
Я не должен был говорить того, что сказал.
Я не должен был её отпускать.
Но сам был напуган.
Я думал, что призраки прошлого, которые я игнорировал годами, оставили меня. А, оказывается, они только и ждали, чтобы ворваться в моё настоящее и всё испоганить.
И не мог заснуть. Просто сидел, застывшей статуей, что стало привычным состоянием в непредвиденных ситуациях рядом с Теей. Просто думал всю ночь о том, что сделал. И не мог сомкнуть глаз.
От собственных слов вина поглотила меня, до сих пор продолжая завоёвывать каждую клетку души.
— Подожди! Я вызову тебе машину.
Ничего же умнее не пришло в голову, да? Видя, как девушка полностью раздавленная пытается застегнуть замок на босоножках смотрит на меня, это единственное, что я сказал.
Придурок.
Идиот.
Дебил.
Или просто конченный.
— Ты сам знаешь, почему так сказал? — спрашивает Нейт, выслушав мой пересказ.
Без всяких обвинений и насмешек. Он принимает факт моей тупости и задаёт вопрос, на который мне не хочется отвечать. О котором я думал всю ночь.
Подхожу обратно к столу и плюхаюсь в кресло, уставившись пустым взглядом на оставленный беспорядок.
— Из-за Лейлы? — не дождавшись моего ответа, Нейт сам выдвигает предположительную версию. И попадает в самое яблочко.
— Это было шесть лет назад и… — пытаюсь выдвигать оправдания.
— Неважно, сколько лет прошло, если боль была по настоящему сильной,— перебивая, отвечает друг.
Таким серьёзными он бывает очень редко. Но и такие разговоры и разборы полётов у нас тоже бывают нечасто.
Самое конченное, что я не могу убежать от тех мыслей и чувств, которые накрывают. Не могу закрыться от них, будто ничего не было, и никто не вонзал предательский нож в спину несколько раз. Шрамы которых уже зажили.
Но это было очень давно.
Почему должно беспокоить сейчас?
— Ты же и мне не всё рассказал, — осторожно начинает говорить Нейт, — о том, что тогда произошло.
Болезненно хмурюсь, потому что сам себе пообещал больше не вспоминать тот день. Я зарыл это всё глубоко на самое дно души, чтобы даже малейшее воспоминание не просочилось, доставляя нежеланный дискомфорт.
— Тея не глупая, — добавляет Нейт, — уверен, когда ты ей всё расскажешь, то она поймёт.