Спорим, в королевы набивается? Дамы — они такие, знаешь ли, за тёплое местечко с вкусной едой пойдут на любые ухищрения, а если с роскошными подарочками, ещё за просто так. То есть мужчины ведут себя также? Врёшь. За Паучихой в принципе глаз да глаз нужен: оплетала паутиной сладких речей Короля, тёмным дурманом обаяния завлекала, покорно господином называла. А он вёлся, как наивный мальчишка, даром землю веками топчет. Бродил, скитался одиноко неприкаянный, совсем недавно глядел за пробуждением феала с крыши, добро улыбался. С возрастом, действительно, начинаешь ценить разные обыденные мелочи, например, ровно льющуюся лесть от чужой жены в свою сторону с целью понравиться.
— Бывает, однако, делиться совершенно не хочется, — угрожающе протянул Ушлый, хотя можно было обойтись и без предупреждений. Сотнями менялись поколения убийц, воров, бандитов, и один правитель всё восседал на троне, омытый страданиями, чужой болью, горькими слезами. Повелительный перст карал неугодных из тени. — Сейчас направо.
Все недоумённо посмотрели на нанимателя, ибо главная улица тянулась к сердцу города от самых ворот, ползи себе прямо под трёп команды, вот и вся наука. Однако высокий силуэт слился с теменью переулка, наёмникам ничего не оставалось, как последовать за ним. Под ногами утоптанные камни, чуть впереди под подошвой хрустнула чья-то почти обглоданная кость, грубая нецензурщина слетела с языка Ушлого. Белёсая и грязная глухо стукнулась об стену от пинка. Кто-то протяжно завыл совсем рядом, будто в отчаянии, не призрачная душа, скорее, живая в обёртке из плоти, трепещущая перед владыкой. Фляга коснулась губ, пока Король ждал свиту у развилки, к подбородку скатилась мутно-перламутровая капля, быстро схваченная кончиком языка.
— Мы так и за три столетия не доберёмся, — поторопил Ушлый, повесив флягу обратно на пояс.
— Как наплевательски ты относишься к мёртвым, кто же кости пинает? — осторожно упрекнул Сердан, выражение лица Короля не изменилось. Спорим, кровь-пьющий подуспокоился — никому не охота навлечь гнев Его Величества. К тому же, все вчера увидели, что может случиться, когда не умеешь держать язык за зубами.
— Переживаешь за собрата? Похвально-похвально, только этот трупец уже измазался грязью и слюнями, ему плевать на всех вокруг. Раз ему всё равно на собственное положение, тебе-то какое дело до этого? — Сердан лишь пожал плечами, пожалев несколько раз, что завёл бессмысленный разговор, зацепившись с нанимателем. А тот воодушевился новым витком общения, проникся темой. — Альсий, волнуют ли тебя права окончательно мёртвых? Я-то, как можно заметить, вполне себе здравствую, посему не в состоянии понять всю эстетику и романтику смерти.
— Некромантия — не мой профиль, сам знаешь, так что мне до них дела нет, — Ушлый лишь хмыкнул. — Не быстрее ли пойти по главной, зачем петлять?
— Вы все такие сонные, а прогулка прохладным утром бодрит, — Альсий изогнул бровь. Ясно, на предельную честность он и не рассчитывал. Мелф не из числа красивых городов, где прогулка по дремлющим улочкам — сплошное удовольствие. Все присутствующие сразу поняли, что у Короля остались какие-то дела, предположили, что они тоже нужны в качестве рабочий силы. Ничего, через пару кварталов узнают. — Зачем тебе «Кхата Кардиналис»? Во-первых, можно найти что-то помощнее, особенно с твоими связями. Во-вторых, тебе лично он сильно помогает? Я вот сомневаюсь.
— Поражает твоя осведомлённость, только я не пользуюсь «Кхатой» по назначению, — кровь-пьющий выудил из кармана круглый артефакт, что вчера крутил меж пальцев, подбросил к небу. Но схватить не успел, «Кхату» поймал Ушлый, пристально разглядывал узоры слов на золоте и различал же что-то в таком мраке. Хотя ничего удивительного. — Так, чтобы руки занять, взял.
— Понимаю, к тому же тебя обманули, тут несколько символов неверные. Я было обрадовался, что нашёл достойную вещь, а оказалось, — Король печально вздохнул, будто в самом деле расстроился, и вернул артефакт владельцу.
Вновь свернули дальше от главной дороги, наёмников уже начинало подбешивать это бессмысленное хождение, кружение по городу, и ради чего? Им цели не сообщили. Но кто они такие, чтобы что-то требовать у Короля без сделки, чтобы задавать вопросы, настаивать на честных ответах. Вот и я так думаю. Совсем рядом тонко пела лютня, свистела свирель, позвякивал колокольчик. Что? Я не силён в музыкальных инструментах. Тихая мелодия вела компанию суровых убийц, казалось, ноги громыхали в такт, топали указанным ритмом, опутанные колдовством. За следующим поворотом на широкой улице стояла группка странных. К ним-то и направился Ушлый.