- Я поговорил с Мирой о новом убежище для нас. Это в Термине, к западу от Карды. Старый дом моей матери.
Лира улыбнулась и крепче прижалась к мужчине, чтобы не потерять биение его сердца. Он уже не вздрогнул от боли этого касания.
- Ты же пойдешь со мной… в дом моей матери? - тихо вымолвил Ульрик.
Лира только кивнула, носом уткнувшись в его грудь. Дверь в подвал захлопнулась с довольным лязгом капкана, получившего новую жертву. Птичка попала в клетку! Но Лира не испугалась. Здесь была печь, согревающая тело, и объятия любимого, согревающие душу. А что ещё нужно для счастья?
Глава 31
БЕСЕДЫ
- “Гроздья” захватили улицы Доны, - сообщил Адам, сворачивая газету. - Король “вероломно убит”. Из всех Арденсов в живых остался один Давид Гесси. Дэви наверное в бешенстве. Макту он захватил, но Арденсов и Лиру Диос у него из-под носа увели охотники.
- Быстро Гесси провернул свой план, - заметил Гектор. - Охотники опять опережают нас, но это ненадолго.
- Арденсы убиты, а я не чувствую, что утратила в силе, - задумчиво сказала Хелена. - Выходит, слухи о связи вампиров и Арденсов были лишь слухами?
- Исчезновение Арденсов может не влиять на вампиров, но исчезновение вампиров повлияло бы на Арденсов, - отрезал Гектор.
Вечерние беседы в гостиной стали традицией. Вампиры просыпались и читали утренние газеты, к ним присоединялся Гектор, усталый и язвительный после дня в лаборатории. В начале мая вся компания перебралась в Карду и обосновалась в доме Митто. Гектор объяснил необходимость переезда на север близостью Карды к источнику Бездны и убеждал, что в бурлящей от революционных идей Доне нечего делать.
Теперь под лаборатории было отведена половина старого дома Митто. Чтобы докупить необходимое оборудование, Гектору пришлось продать квартиру своих родителей в Доне. Из старой обстановки в северный город Долус перевёз только гравюру и повесил её в своей новой спальне.
Исследования проклятия carere mortе продолжались. Направление “искусственных вампиров” пока было оставлено, учёные сосредоточились на случайно открытой substantia incognita или subinco - перламутровой “живой” жидкости и её необычных свойствах…
- “Subinco - лишь половина искусственного аналога проклятия carere morte. Крайне взрывоопасное вещество. Должно быть нечто, стабилизирующее его состояние, и, полагаю, верно будет назвать это нечто второй половинкой проклятия”, - так заявил мне сегодня глава нашей учёной группы, - поделился Долус. Он взял со столика бокал Адама, до половины наполненный кровью, принюхался и усмехнулся, должно быть, своим воспоминаниям о вампирской жизни.
- И чем это “нечто” может являться? - машинально спросил вампир и потянулся забрать свой бокал. Гектор выразительно пожал плечами:
- Учёные сошлись на том, что это не электромагнетизм. Искать следует во всём многообразии иных энергий.
- И ты думаешь, когда эта половина будет найдена, мы получим искусственных carere morte? - приняв от Гектора свой бокал, Адам сейчас же брезгливо поставил его на столик. Тонкие стеклянные стенки были тёплыми - смертный прикосновением согрел их, а вампира в последнее время всё больше раздражали люди. Он ненавидел каждую их особенность.
Презрение Адама не укрылось от Гектора. Но смертный не подал виду:
- Хуже всего то, что у нас не остаётся времени! Carere morte близки к уничтожению.
- Бессмертные протянут ещё пару десятилетий, а вот ты - уже нет, - хмыкнул Адам. - Признайся же, что тебя на самом деле терзает, Гектор: старость! Близкая старость и смерть! Вако - твоя ровесница и по годам смертной, и по годам бессмертной жизни, и она уже старуха.
- Мира отдала много сил вынашиванию и рождению ребёнка. У меня есть ещё два года молодости, - Гектор уже не помрачнел: почернел. - Или год…
- Да, это ужасно. Когда появилась Избранная, глупые бессмертные бросились к ней, вспомнив о прелестях смертной жизни и начисто забыв о недостатках. И вот - проходит год, два: тело разваливается, свободолюбивый дух бунтует против неизбежности смерти. Бывшие бессмертные вновь готовы на всё ради капли проклятия, но проклятие им уже недоступно. Вторичное заражение невозможно, - констатировал Адам. - Поэтому, Гектор, мы с Хеленой и не торопились принять исцеление из рук Избранной.
Смертный стерпел и этот укол.
- Бывшие бессмертные готовы на всё ради капли проклятия, - задумчиво повторил он слова вампира. - …И это отлично! Проклятие carere morte имеет много недостатков. Когда появится искусственное, моё - бывшие вампиры бросятся ко мне. Об адептах нового учения не придётся беспокоиться! - он хохотнул. - Ни голода, ни страха, ни уязвимости к солнцу и серебру…
- Расскажи, какими они будут, - попросила Хелена. - Они… искусственные carere morte.
- У Бездны много обличий, - взгляд Гектора словно застыл. И Адам знал, что друг видит сейчас: гравюру с горой и звездой. - В разных частях света о Ней сложены разные легенды. На юге рассказывают о существах, подобных carere morte, но сильнее и страшнее - высушивающих человека до капли в мгновение. А во многих сказках северян является одна и та же странная картина: волшебные кристаллы, растущие в ледяных пещерах. Обычно они невидимы, но, едва на них попадает лучик света, начинают сверкать сильнее драгоценных камней. И они не тают от тепла: сами стремятся за лучами солнца, растут… Какими будут новые carere morte? Я не знаю. Эту сказку ещё не сложили.
- Это будет наша сказка, - заметила Хелена.
- Да. Эта вера ведёт и на всём пути поддерживает меня. Но есть мнение - очень живучее старое мнение, что человеку не должно брать на себя роль Высшей Силы. Косное мнение, что всё знание о скрытой структуре вещей должно быть известно лишь богу! - Гектор неожиданно вспылил. - Я, как могу, с ним борюсь. Но даже учёные моей группы говорят: это невозможно, это недоступно людям, и я впадаю в бешенство… И я не могу отказаться от услуг этих и нанять других, молодых, горящих идеями: эти уже знают слишком много!
- Да, очень жаль, что твои опыты не удаются, - Адам отступил, занялся своим завтраком. Хелена с улыбкой наблюдала за мужчинами, но больше ничего не говорила. На этом очередная беседа закончилась.
Однако попытки позлить друга-смертного Адам не прекратил. Он и прежде развлекался так с Владыкой. Дэви обычно не злился даже болезненным покусываниям. Они помогали ему всё время быть начеку и успешно парировать удары. В них Дэви как в кривом зеркале видел себя - и смеялся. Гектор был совсем другим, он не смеялся - мрачнел, зато с утроенной энергией принимался за работу в лаборатории.
Скоро они вновь собрались за ранним ужином - поздним завтраком. И сегодня трапеза carere morte была поистине королевской - целая смертная жизнь. Волна беспорядков докатилась до Карды, и вампиры полагали, что во всеобщем хаосе одна человеческая жертва на алтарь Бездны пройдёт незамеченной.
Оглушённого человека - рассыльного, на свою беду сунувшегося в конец Карнавальной улицы, усадили в кресло. Гектор толстой иглой проколол ему ярёмную вену, наполнил кровью два бокала, и Адам с Хеленой быстрыми глотками выпили их, пока кровь не свернулась. Только так они могли питаться здесь, в Карде. Под бдительным оком охотников Миры, вампирам вновь пришлось надеть серебряные ошейники, и пить людские жизни они теперь могли только при пособничестве таких же смертных.
- Ещё? - спросил Гектор, когда они закончили. Получив утвердительный кивок от Хелены, достал иглу из шеи смертного, забитую тромбом, и попытался прочистить её. Это Долусу не удалось и, рассердившись, он ударил человека ножом повыше сердца. Из узкого разреза забила струя крови.
- Это мой ковёр! - возмутился Адам, но сам тут же оттолкнул Хелену, бросившуюся ловить кровь ртом, и прильнул к ране. Утолив голод, он пустил подругу, и той достался сладчайший последний вздох. Гектор не следил за их трапезой. Он развернул свежую газету и углубился в чтение.
- Вернир Реддо - наиболее вероятный претендент на трон Доны, - сообщил он вампирам через некоторое время. - “Гроздья” вчера заявили, что поддержат его. “Гроздьев” сейчас боится вся знать, так что… Герцога Реддо вынуждены будут принять все.