Кукловод поторопился поднять новую куклу, чтобы ещё раз больно ранить главу охотников. Вампирша ждала этого момента. Она сосредоточилась на одной из кукол на бойне. Под ногами той валялся серебряный меч, и она пнула его к поднимающейся кукле молодого охотника, которую уже не могла называть по имени. И это случилось, то, что писали в сказках, то, чем всегда пугают кукловодов, опрометчиво надеющихся сделать раба из главного врага вампиров - охотника: кукла поднялась с мечом в руке и одним резким ударом снесла голову кукловоду.
Час спустя Мира стояла в своей комнате у закрытого окна. Одна. Она удалила всех кукол из того крыла, где плакала Марсия, но всё равно слышала тихие рыдания недавней вампирши. Трёх кукол Миры Дэви оставил на солнце у бойни, привязав к столбам загона. И Мира медленно горела вместе с ними.
Один раз к ней в комнату постучался Давид, вампирша тихо отозвалась, что с ней всё в порядке. Другой раз - Винсент. Он не поверил её словам и остался на страже в коридоре. Вампирша чувствовала его тревогу за неё, но дверь не отворила. Она боялась вновь подпустить кого-то слишком близко!
Она не смаковала, не пестовала свою боль, как прежде. Злая, и оттого более чем обычно активная, вампирша занялась подготовкой кукол для нового представления на улицах Доны. Скоро она увлеклась, а боль от сгорающих кукол провоцировала её выдумывать самые изощрённые способы указать людям на злодейства Дэви. Она даже коротко хохотнула, представив лицо Владыки, когда он увидит портрет себя в главной столичной газете и прочитает о якобы творимой им тут Охоте… Но снова деликатный стук в дверь. Давид:
- Мира, Эрик здесь. Он хотел поговорить с тобой насчёт исследований.
Вампирша возвела глаза к полотку:
- Никаких исследований больше - передай ему.
Глава 6
ДАР in vitro
В начале весны они решились. Они собирались пойти на эту встречу много раз, но то Хелена в последний миг, струсив, уговаривала друга не ходить, то Дэви, будто почуявший измену одного из вернейших сторонников, нагружал Митто делами. А сегодня то ли небесные звёзды удачно сошлись, то ли звёздочки Дара засияли в ночи особенно ярко… - и Адам с Хеленой сбежали из логова Владыки. Они отыскали нужный дом на улице Алхимиков быстро: Адам помнил короткую дорогу. Хелена подошла к дому первой, но остановилась у крыльца.
- Кто мог назначить встречу здесь? - полушёпотом спросила она друга. - Это дурная шутка? Или простое совпадение? Его прежний хозяин мёртв сколько… тридцать лет?
- Всего пятнадцать. У тебя всё перепуталось в голове, - Адам обошёл её и несколько раз стукнул в дверь. Хелена ойкнула:
- О, ну зачем?! Куда ты торопишься? Нужно сначала проверить, вдруг это ловушка!
- Вако сейчас не до ловушек. Зализывает раны, - Адам прислушивался к звукам в доме: вот раздались шаги - лёгкие, мягкие… женские. Дверь отворила служанка.
- Хозяин вас ждёт, - она щурилась в ночную темноту, пытаясь разглядеть поздних гостей, но удивления не выказывала. Вампиры чувствовали быстрый стук её сердца. Смертная! - лицо Адама разочарованно вытянулось.
- Проходите же, вас ждут.
Адам и Хелена переглянулись. “Может, уйдём?” - читалось на лице вампирши, но Адам решил быть настойчивым. Он потянул подругу за собой, в дом. “Обстановка почти не изменилась”, - отметил он, воскресив в памяти картинку прежнего убранства. Но что это означало? - Ровным счётом, ничего.
- Кто твой хозяин? - не удержавшись, он обратился к служанке. - Какова его фамилия? - В ответ смешок:
- Господин сказал, что сам вам представится.
Адам волновался всё больше, да и ладошка Хелены в его руке вспотела. Они прошли в большую комнату. Здесь уже были гости: трое мужчин, хозяин дома сидел в кресле, наполовину повёрнутом к окну. Это был высокий, атлетический сложённый и смуглый мужчина. Его лицо скрывала тень, но вот, услышав о приходе новых гостей, он повернулся к ним, и Хелена, как ни ждала этого момента, не удержала потрясённый вздох. Адам просительно сжал её руку: “Молчи!” Перед ними был Гектор Долус. Пятнадцать лет назад - Высший вампир и самозваный владыка Низших. Охотники убили его на Восемнадцатом Балу Карды, и Адам видел это своими глазами.
Сейчас он признавал: перед ним именно Гектор - не просто очень похожий на него человек. Гектор, видя замешательство новых гостей, довольно оскалился, показав острые клыки вампира. Но от бессмертных не укрылись быстрый стук его сердца, влажное дыхание… - чёрт возьми, Гектор - смертный?!
Вопрос был готов сорваться с губ Адама, но хозяин дома не пожелал обсуждать дела прошлые при других гостях. Это также были смертные и все - учёные: двое мужчин - иностранцы, третий, судя по выговору, столичный житель.
- До вашего прихода мы обсуждали проклятие вампиризма и возможность его копирования, - невозмутимо сказал Гектор, когда Адам и Хелена расселись по креслам. - Полагаю, эта тема будет интересна и вам.
Адам оторопело кивнул.
- Жаль, что вы нашли время прийти ко мне только сейчас. За прошедшие с момента получения моего письма два месяца вы многое пропустили.
- Возможность копирования - лишь одна из многих возможностей. Удивительно, что никто в Ордене прежде не занимался научной стороной проклятия вампиризма и его антагониста - Дара, - сказал учёный-соотечественник. - Точнее, некоторые исследования велись в последние тридцать лет, но в очень ограниченной области, касающейся исцеления вампиров, и со смертью главы учёной группы, Морено, были практически остановлены.
- Просто главе Ордена нужно было во что бы то ни стало доказать, что Мира Вако сохранила достаточно человеческих качеств. Чтобы её приняли его охотники, - усмехнулся Гектор.
- Исследования велись и до прихода Миры в Орден, но с появлением вампирши в качестве постоянного объекта исследований количество собираемых данных значительно возросло, и впервые появилась возможность сделать выводы, претендующие на достоверность.
Хелена заскучала. Она завертелась в кресле, потом подпёрла голову рукой. Адам не удерживался от улыбки, когда бросал короткие взгляды на неё.
- Кстати, озвучьте ещё раз для гостей эти выводы, - бросил Гектор. - Они весьма любопытны.
- Все изменения в организме человека, становящегося вампиром, инициируют особенные клетки крови. Они приходят с кровью обращающего. Изменения интересны: внешне все органы и ткани не меняются, а вот их внутренняя структура становится иной, меняются и функции. Изменения идут каскадом, словно все клетки организма заранее знают о том, что есть carere morte, и готовы к преобразованиям. Это похоже на развитие плода в организме матери: каскад реакций, проходящий по неизвестной нам схеме, будто по чьему-то Плану…
- Остановитесь подробнее на частицах проклятия, инициирующих обращение, - потребовал Гектор.
- О, в них нет ничего интересного. К сожалению, они передают организму свойство нестарения и повышенную регенерацию тканей только вместе с жаждой крови и склонностью к сумасшествию.
- А также именно они индуцируют распад тканей под действием солнца, воды из Источника и ритуала охотников, - невозмутимо закончил Гектор. - “Проклятие” - очень точное определение для них! Запомните это, мои бессмертные друзья.
- Склоность к сумасшествию? - заинтересовалась Хелена.
- Да. Зрительные и слуховые галлюцинации. Carere morte зовут их “Бездной”.
Вампирша коротко засмеялась, а учёный невозмутимо продолжал:
- Для меня интерес представляет чистая частица проклятия. Но взять её неоткуда. Все образцы, что удалось раздобыть, несут отпечаток хозяина проклятия, вампира, а значит бесполезны.
Адам машинально кивнул. Цель разговора пока оставалась ему неясной.
- Дар действует похожим, но противоположным образом: возвращает организм вампира в исходное смертное состояние. Но я бы не стал говорить “Дар” - от этого слова веет косностью и сказкой. Особенный вид излучения - вот, что это такое. Я мог бы рассчитать и род этого излучения, построить его генератор, но для этого нужна частица Дара.