- Как здорово!
- В следующий раз я, разумеется, отнесусь к приготовлению снадобья внимательнее.
Мира радостно смеётся:
- Я уверена в тебе, Гесси, более чем в ком-либо другом!
- Это приятно.
Макта тоже улыбается, оставляет их. Да, он хорошо сыграл! Так приятно держать свою ярость в узде, не давая ей выхода до времени! Пусть Гесси попробует ещё раз. Ещё один шанс… Пусть он постарается, как никто никогда не старался! До конца дороги несколько шагов. Цель впереди - уже не далёкая звезда: огромное, занимающее полнебосвода солнце. Все участники старой истории собрались в одно время в родном краю. Большинство из них сейчас в этом зале.
- …Кода!
Лира Диос в далёкой Карде прилежно изучает записи Атера. Одна из главных фигур на шахматном поле Макты. Его Королева. А где же его Король? Нужно спешить за ним!
Макта покидает Бал. Он улетает, сопровождаемый затейливой музыкой, в которой мешаются подзабытые и модные мотивы. Старейший торопится за последним и главным участником старой истории.
Глава 11
КРОВАВЫЙ ДУШ
Планировалось небольшое собрание - только для лидеров “Гроздьев” и самых активных участников. Но слух: сегодня бунтовщиков посетит герцогиня Реддо, успел расползтись, и Винсент не стал ему препятствовать. К Первой Королевской Академии пришло несколько сотен человек.
Собрание было решено провести не в парке - в стенах здания Академии. Приглашённые полсотни собрались в бывшей читальне. Теперь это было огромное пространство с чёрными от копоти стенами, вытянувшееся вверх на целых два этажа - на втором и третьем над читальней провалился пол. Завалы в центре зала заблаговременно расчистили, на кучах хлама у стен расставили свечи.
На втором и третьем этажах расположились неприглашённые. Какими тайными путями они туда поднялись, рискуя жизнью, осталось неизвестным. Самые смелые сидели на краю пропасти обрушившегося пола верхних этажей, свесив ноги в провал. Они перешучивались и галдели - стая птиц.
Сейчас ораторствовал новичок из Метора - бойкий и неплохо образованный. Текст лился без пауз, и внимание толпы подогревалось. Солен и Винсент ожидали своей очереди в бывшем холле Академии.
- Я ведь здесь училась, - печально сказала Солен. Она погладила чёрную колонну холла, не боясь запачкаться.
- Я тоже здесь учился.
- Почему же мы не встречались? - безучастно и звонко.
- Потому что я учился лет за пятнадцать до тебя.
Солен глянула на него так же равнодушно и отвернулась:
- Верно. Я всё время забываю, что ты был carere morte…
- Что за апатия, ваша светлость? Охотница мотнула головой:
- Не апатия. Я раздумываю, как начать. Впрочем, эта публика невзыскательна, как мне кажется.
- Смею заметить, таким отношением вы их не завоюете, ваша светлость.
Солен вновь взглянула на него, теперь ясно:
- Так научи меня!
- Во-первых, эта публика весьма взыскательна. И ещё - она пристрастна. Особенно, к старой кардинской знати. Убедить их принять твоего брата на троне Карды будет непросто. Это дело месяцев, лет.
- Почему?
- Сейчас они окрылены успехами и мнят себя абсолютно свободными. Зачем им новый Властитель? Убить Асседи - дальше они не смотрят. “Гроздья” начнут смотреть вдаль, когда их дела перестанут идти гладко. Возможно, однажды они даже бросятся за помощью и защитой к твоему брату. Но ещё не сегодня.
- Зачем тогда я здесь? Для чего я сегодня?
- Это первое знакомство, Солен.
Брови герцогини были сведены, а подбородок как всегда задран высоко. Гордячка! И Винсент решил её немного подразнить:
- Волнуешься, что тебя не примут? Могу посоветовать…
- Что?
- Войдём в зал вместе, и - держи меня за руку, - Солен слушала внимательно, и он нарочно сделал паузу.
- Ну?! - она нетерпеливо постукивала туфелькой.
- Держи не как друг, не как коллега, - Винсент предусмотрительно отступил, чтобы не получить очередную оплеуху. - Как возлюбленная! И лучше всего нам к тому же поцеловаться на виду у всех.
- Ты опять?!
Подбородок вздёрнулся ещё выше, но щёки девушки заалели румянцем.
- Я говорю серьёзно! Подумай, Солен. Этим людям в зале неприятно будет видеть одного из своих лидеров лебезящим перед важной дамой. Если мы войдём в зал порознь, если я распахну перед тобой двери как лакей, они не примут тебя, упрекнут за гонор. Достанется и мне. Но если великолепная Герцогиня, воплощённая мечта многих и многих войдёт в зал рука об руку с одним из них… Они полюбят тебя - безрассудно и горячо, как любят свою войну. Ты будешь для них не ненавистной хозяйкой жизни, а подругой, возлюбленной…
- Я поняла. Что ж, хорошо. Но, я думаю, целоваться не обязательно! - фыркнула Солен. - Кстати, нас уже зовут.
Действительно, меторский новичок покинул центр зала, слился с толпой. Солен прерывисто вздохнула. Герцогиня волновалась.
- Не волнуйся. Думаю, никто лучше Реддо не расскажет о семье Асседи так, как это желают слышать “Гроздья”.
- Надеюсь, ты меня хорошо представишь? - надменно сказала уже успокоившаяся Солен.
Рука об руку они вышли к собравшимся. Ладонь Солен была холодна и тверда - камень. Винсент уже отчаялся, что девушка сыграет любовь, как надо, но в миг, когда пора было расцепить руки, Солен чуть задержала свою изящную кисть в его и послала революционеру такой взгляд, что в первом ряду зашушукались. Несомненно, их посчитали парой. Раздались аплодисменты, сначала неуверенные, потом как шквал захватившие весь зал. Солен встретила радость безликой толпы поистине королевской улыбкой.
- Перед вами герцогиня Кардинская, Солен Реддо, - объявил Винсент. - Я сегодня слушатель, подобно вам всем. Говорить будет она.
Огромный зверь с сотнями глаз таился во тьме. Сильный и обманчиво послушный. Прирученный, но не ручной. И Винсент, и Солен чувствовали опасность, исходящую от безликой толпы. Как это они не заметили, что зверь-толпа вырос? Он рвётся с цепи, он почти порвал рабский ошейник.
Солен взяла долгую паузу: Винсент полагал, чтобы унять дрожь голоса.
- Моя семья знает семью Асседи двести лет, - собравшись с духом, начала Солен. Голос герцогини не дрожал. Легко, свободно, он нёсся ввысь, к крыше Академии и дальше - по спящей Доне. - И немало тайн хранят два столетия!
Она спокойно, ровно повествовала об обманах и вероломствах Асседи. И Винсент подумал: первое знакомство с герцогиней Реддо станет знаковым событием для “Гроздьев”! Несомненно, это начало долгого и взаимовыгодного сотрудничества. Конечно, Солен сообщала только те факты, которые ни коим образом не бросили бы тень на фамилию Реддо, но и этих крупиц, никогда не печатавшихся в газетах, было довольно.
Агер, бывший у входа в читальню, уже несколько минут делал знаки подойти. Винсент решил, что вполне может оставить Солен: герцогиня увлечённо пересказывала трагедию семьи Меренсов, лишившихся титула по капризу Асседи. Он подошёл к Агеру.
- У тебя дело ко мне?
- Да. Ты просил узнать, откуда вести о проклятии carere morte появились за границей.
- Да. Узнал?
- Узнал, - Агер всё старался заглянуть в зал. - Это Солен Реддо? Хороша!
- Она, - Винсент, покоробленный его ухмылкой, постарался встать так, чтобы заслонить Солен от недвусмысленного взгляда Агера. - Говори же, что узнал?
- Петрус представил доклад об “особых изменённых частицах крови carere morte” на Втором Международном съезде Академии наук.
- Это я знаю! Что за Петрус?
- Он коллега вашего Морено. Они вместе работали над изучением проклятия carere morte.
- Понятно. Но я удивлён: кто позволил ему вынести это за пределы Земли Страха?
- Некто Филипп Латэ.
- Не может быть!
Винсент прекрасно помнил Латэ, старого главу Ордена. Тот любил сравнивать Дар с чудовищем и трепетал перед Избранным. “Этой силе должно оставаться тайной”, - внушал он Винсенту. Чтобы Латэ позволили вынести информацию о проклятии за пределы страны? Сумасшествие какое-то.
- Не может быть, Агер!