Солнце поднялось ещё невысоко, его жар не проникал глубоко в тело, но на коже вампирша ощущала ожоги. В экипаже она дремала, ни о чём не думая. Также бездумно позволила проводить себя в убежище на Закатной. Мира встрепенулась только у двери.
- Подожди меня. Через час поедем на скотобойню, - сказала она вознице. Тот кивнул, уже не удивлённый причудам госпожи Вако.
Комнатка была завалена обнаженными телами будущих кукол. Вампир-дикарь Арно, недавний помощник Миры, поднялся из кресла.
- Долго пришлось вас ждать! Замечу только: уже не зима, они, - он указал на будущих марионеток, - быстро приходят в негодность.
- Был один разговор, - Мира опустилась на колени, тронула щёку мёртвой. - Молодая… Хорошо. В замке Дэви мало стариков.
- Только молодых, умерших естественной смертью, тут нет. Все порезанные.
- Раны можно залечить, - хозяйка ноздрями втянула тяжёлый воздух помещения. - Ты прав: нужно торопиться! Двое твои. Буду тебя учить.
Механические действия: взрезать запястья, дать бессмертной крови влиться в рану покойника. Ожидание. И страшный результат такой простой работы: шеренга ходячих мертвецов. Мира разглядывала их без тени смущения.
- Трёх я возьму в Карду. Они подойдут, - говоря это, вампирша методично проверяла, как работают суставы кукол. - Остальные останутся здесь, под началом Алекса. …Арно, каковы ощущения?
- Очень необычно, - помедлив, сказал молодой кукловод. Его взгляд, как и взгляд Миры, был обращён в себя. - Можно привыкнуть, только вот голод…
- Голод возрастает кратно числу твоих кукол. Сейчас мы поедем подкрепиться.
Они направились в самую большую общественную скотобойню: после ухода Дэви все точки забоя животных были вновь открыты для Миры. В огромном цеху в загонах стояли свинья и корова. Мира ожидал работник скотобойни: невысокий и жилистый старик в заскорузлой от крови одежде. Его руки, несмотря на худобу, оставляли впечатление большой физической силы.
Воздух в зале был очень влажным, всё блестело от воды. Одуряющее пахло кровью. Капли влаги оседали на лице, руках, и вампирше казалось, она умывается кровью. Мира взглянула на спутника. Арно едва контролировал голод. Глаза вампира обессмыслились, руки дёргались, пальцы скрючились, точно он хотел впиться когтями в тело жертвы.
Это видел и смертный. Он перевёл свинью в клетку и ударил молотом в лоб. Потом быстро, широко разрезал горло оглушённому животному. Вампиры, ждавшие этого мгновения, ринулись к клетке. Отталкивая друг друга, они шумно глотали кровь, толчками выбрасывающуюся из тела. Трапеза была недолгой.
Мира поднялась первой, зачем-то отряхнула платье. Она потёрла щёки, но кожа была уже чиста: вся кровь впиталась, ей не удалось собрать ни капли. Однако вампирша не чувствовала себя сытой, обновлённой. Мало. Этой крови мало! Она выразительно посмотрела на старика… и перевела взгляд на рыжую корову, оставшуюся в загоне.
- Она для кого здесь?
- А? - старик был глуховат.
- Чья это корова? Кому?
- А! Заказ на тушу.
- Сейчас будете забивать?
- Можно и сейчас… А вам что, мало?
- Мало… - вздохнула вампирша.
Старик, не возражая, вывел и корову, ударил - та только коротко замычала и грохнулась на пол. Потом он подцепил животное за задние ноги на крюк и при помощи лебёдки вздёрнул вверх. Шея, покрытая короткой рыжей шерстью, безвольно заболталась на уровне талии Миры.
Вампирша опять провела по лицу ладонью. И этой крови ей будет мало - чувствовала она.
- Можно поднять её повыше?
- А?
Мира вздёрнула голову вверх. Под высоким тёмным потолком покачивались крючья и цепи.
- Можно поднять корову повыше, вон туда? Чтобы я могла встать под тушу.
Старик безропотно подчинился. Вампирша похвально быстро для неловкой хозяйки разделась догола. Не стала снимать она только кулончик с каплей крови Избранной, она постоянно носила его давно: лучи Дара дарили Мире жгучее, но желанное ощущение жизни. Стеснения вампирша не испытывала, лишь голод.
- Ну? - крикнула она старику. Тот уже поднялся на помост, но забылся, глядя на прекрасную обнажённую девушку, очарованный, как все смертные. Он не замечал высохшей жёлтой кожи, костей, выпирающих из-под неё, отвратительно вздувшегося от чужой крови живота. Он не видел многочисленных шрамов от стрел и кинжалов охотников, украшавших вампиршу с юности…
- Режь! - прорычала Мира.
Горячая кровь ударилась о плечи, грудь. Она стекала ниже, но не доходила до ног - впитывалась в кожу. Мира подставила лицо струям, жадно ловила их ртом, растирала кровь по лицу, груди, животу. Она купалась в чужой жизни. Она радостно смеялась, и смех этот был похож на клёкот хищной птицы. Арно застыл, пожирая её глазами, но во взгляде было не вожделение - тот же вампирский голод.
Поток крови постепенно иссякал. Последние ручейки стекли по спине вампирши, даря восхитительное ощущение тепла, и всё прекратилось. Только капли методично ударяли в макушку, сводя с ума. Мира отступила в сторону, оскальзываясь в крови босыми ногами.
- Благо… дарю, - запинаясь, тихо сказала она старику, и в этот раз он сразу её расслышал. - В следующий раз можно также? Только не говорите Бовенсу. Вот деньги, Арно, дай ему, побольше.
Её тело словно засияло, впитав чужую кровь. Вампирша похорошела и помолодела. Винсент был бы сейчас вполне доволен внешним видом тётушки. Мира быстро оделась, приладила и шляпку на застывшие тёмно-красным панцирем волосы. Она даже развеселилась.
“Хороша глава охотников!” - хихикнула она.
- Вам нужны будут ещё тела? - решился обратиться к ней вампир.
- Да. Скажи Родерику, ещё, по крайней мере, пятёрка.
Мира улыбнулась сама себе. Её дела потихоньку налаживаются! Кровавый душ воскресил её, она была деятельна и зло-весела. Завтра такой душ надо повторить. Как она не додумалась до него раньше?
“Силы мне пригодятся. Ведь грядёт битва за Карду! Если древняя цитадель вампиров сдастся нам, клянусь, я поверю в скорую победу над Бездной!”
Она скорым, уверенным шагом покинула помещение скотобойни. Молодой вампир едва поспевал за прежде неуклюжей, медлительной хозяйкой.
Часть 2
Глава 12
ПУТЬ МЕСТИ
Он проснулся на закате. Больно ударила по глазам рыжая полоса заходящего солнца за окном, и он отвернулся к стене, но успел заметить колышущиеся на ветру свежие, распустившиеся намедни листочки.
Зелень молодой листвы - зелень глаз, обманчиво холодных. Рыжий закат - рыжие кудри, искорки света запутались в них… Опять этот образ! Наваждение!
Ульрик поднялся и закрыл створки окна. Окно, как и комната, как и весь дом Палача были старыми, архаичными. Никаких современных штучек, вроде электричества и телефона. Дом перешёл к молодому человеку в наследство от отца, убеждённого любителя старины, и Ульрик не стал ничего менять в нём. Ему нужна была крыша над головой… и печь в подвале.
Дамиан, единственный слуга, оставшийся с безумным господином, принёс воду для умывания и свежую одежду, и ретировался. Он сопровождал Ульрика с отрочества, когда бастарда - сына барона и экономки велено было отправить долой с глаз господина Корвуса. Потом скоропостижно умер единственный законный сын барона, и Ульрику было велено явиться пред очи отца. Это случилось незадолго до последнего Бала вампиров. Старший Корвус признал юношу наследником, а вскоре он умер. На Девятнадцатый Бал Карды юноша пришёл в титуле барона.
Страшный бал! Ульрик помнил его всё ещё слишком хорошо. Все его сны были затянуты золотисто-белым маревом света тысяч электрических свечей, освещавших бальную залу Дома Реддо. В этих снах не смолкала затейливая мелодия колокольчиков Хрустального вальса. Он просыпался всегда на одном и том же моменте, когда во сне переводил взгляд от алого пятна, расплывающегося на платье Избранной, на её убийцу. И холодные зелёные глаза Лиры Диос замораживали его сердце. Оно останавливалось. Он падал в пропасть смерти - и просыпался.