Голос Давида звучал глухо, то пропадал, то вновь появлялся. Шум его заглушал - шум деревьев, свист ветра, гуляющего по просторам, разделяющим хозяйку и её куклу, с которой общался охотник.
- Габриель… - слово “говорит” проглотил ветер, - …Дар слабеет. Она уже не пользуется им… (чтобы) …смотреть вампирскую карту Карды. Все (силы) Избранной уходят на то, чтобы удерживать Дар (у себя)…
- Что ж, придётся поторопиться, - Мира вздохнула, но не позволила вздохнуть кукле, говорящей с Давидом. - Как идут приготовления?
- Мы заканчиваем. Я направил… (к сожалению, цифра потерялась в пути)… отрядов к истоку Стигия. Эрик рассчитал, сколько потребуется состава, чтобы сделать нужную (…концентрацию?). За нами сейчас Корона и все земли к востоку и северо-востоку. Запад пока за… (Дэви).
- Ополчение?
- Об ополчении говорит нельзя, чары вампиров всё ещё работают. …(опять слово потерялось, видимо, обращение: “Мира”) …что говорит Король?
- Он говорит, что дал все необходимые указания главе Карды. А чары carere morte - это по нашей части. Давид…
- Да?
Мира опять вздохнула, и теперь позволила вздохнуть и кукле:
- Думаю, Асседи всё ещё сомневается в нас. И на случай нашего поражения не хочет окончательно портить отношения с Владыкой вампиров.
Расстояние не смогло скрыть грусть в голосе охотника:
- Этого следовало ожидать. Так или иначе, на нашей стороне сейчас около… (да что такое, опять потерялась цифра!)… тысяч человек.
Вампирша нахмурилась:
- Сколько тысяч, Гесси?
- Что? - теперь переспросил, не расслышав, он. После пары перекликиваний, охотник наконец сообщил:
- Три. Три тысячи.
- Ох!
- Мало? Да, пожалуй. Но Винсент отправил послание… (“Гроздьям”, кому же ещё?). С этими ребятами будет три с половиной, может, четыре тысячи. Будет уже к завтрашнему утру.
- Напрасно он это сделал, - тускло сказала Мира.
- Когда ты приедешь?
- Завтра. Нет, послезавтра, вечерним поездом.
- Я отправлю кого-нибудь встретить тебя.
- Только не моего племянника!
- А что так… Мира? - но та уже не слушала. Она поспешно оставила далёкую куклу, перевела эту марионетку на самый задний план: боялась, что лицо раба отразит разочарование хозяйки и, главное, - не хотела отвечать Гесси.
Разумеется, хозяйка продолжала эксперименты с марионетками! Она ни разу не вспомнила о клятве племяннику. Замок Дэви не взять, если не запустить в “Тень Стража” пару тел-болванок заранее. Подрыв цитадели вампиров должен быть произведён изнутри, иначе будет слишком много жертв. Иначе всё её войско ляжет под стенами цитадели вампиров - ведь Дэви способен на многое, очень на многое! Этот старейший вампир великолепно управляет своей частицей Бездны, его мощная нить искусно вплетена в сеть, издавна накрывающую Карду. На своей земле он непобедим! - шептались всегда и в Карде и в Доне. Взять его логово можно только хитростью.
Сегодня Мира пришла к Источнику. Пришла впервые с той поры, как он снова открылся для её Отряда. Вампирша сидела на камне у белой чаши с “чудесной” водой, неподалеку Родерик Бовенс и Адора Рете ждали окончания её беседы с Давидом. Мира порой бросала на них короткий взгляд, и её губы кривила усмешка. Старики! Собрались трое стариков обсудить судьбу Земли Страха: преждевременно состарившийся Родерик, Адора, разменявшая девятый десяток, и Мира, ухитрившаяся превратиться в старушку, проскочив сразу несколько переходных возрастов… Она была сегодня в просторном платье, купленном в магазине готовой одежды. Этот фасон предназначался для беременных дам, и продавец странно смотрел на покупательницу, годящуюся в бабушки, а не в молодые матери. Но что вампирше-хозяйке было делать? Выпятившийся животик не помещался в прежние платья, а от корсетов Мира давно отказалась.
- Избранная теряет Дар? - спросил Бовенс, как только Мира повернулась к ним.
- Она теряет его последние пять месяцев, - вампирша постаралась улыбнуться, улыбка продержалась на её губах недолго. - Но сейчас, похоже, Габриель и правда близка к тому, чтобы отпустить его.
- Нужно торопиться, - сказал Родерик.
- Да, я уеду, скоро.
- Девочка, поторопись! - вмешалась и Адора. Герцогиня Рете всё ещё видела в ней “девочку”, которую успокаивала на второй день после обращения Винсента… Вампирша кивнула:
- Мне нужно оставить здесь последние распоряжения, и я отбуду в Карду.
Она отвернулась к чаше Источника, посмотрела в глаза своему отражению в тёмной, но прозрачной воде. Почему-то вампирше невыносимо хотелось коснуться этого гладкого зеркала. Тяга, появившаяся в последние месяцы, такая же необъяснимая, как тяга выйти на солнце… Или ей просто хотелось поскорее закончить своё бессмысленное существование?
- Ты же писала Корвусу. Что он ответил тебе? - спросил Бовенс.
Мира опустила руку в чашу, почти коснувшись водной глади пальцами.
- Он не ответил. Как я и ожидала, впрочем. Ульрик… просто он помнит, что я carere morte!
- Он и кардинский Палач, похоже, - одно лицо.
- Да, Солен мне говорила.
- У меня сейчас открылась возможность его остановить…
Мира отдёрнула руку от воды. Вампирша хмурилась:
- Не надо!
Она сама не могла бы объяснить, почему вступилась за Палача. Может быть, потому, что его так выделяла Лита, Избранная? Его имя было последним произнесённым ею словом: совпадение или пророчество?
Нахмурился и Бовенс, не желая уступать:
- Вако, он убивает людей! Почитай кардинские газеты!
- Оставьте его в покое… пока. Прошу вас, Родерик. В конце концов, северным дикарям-вампирам давно не хватает собственной страшной сказки! А случайно убитых Палачом смертных запишите на мой счёт. Всё равно я давно сбилась со счёта жертвам.
Мира ушла от Источника в одиночестве. Бовенс остался в церкви, Адора ушла раньше - навестить могилы на близком кладбище, где были похоронены погибшие в декабре в Академии. Вампирша не пошла за ней. Она тихонько погуляла по саду у церкви, потом побрела к стоянке экипажей.
Солнце отправилось спать два часа назад, ни толики его лучей не осталось в воздухе столицы, и Мира задумчиво перебирала в пальцах кулончик с кровью Избранной. Дар был недостаточно сильным заменителем дневного света. Вампирша скучала по настоящему солнцу.
Её тело менялось. Проклятие заполнило его и теперь управляло, как своей марионеткой. Сердце вампирши оно заставляло биться так, что его удары сливались для Миры в сплошной гул. И иногда ей казалось, это гудение, эта вибрация входит в резонанс с её телом и разрывает его изнутри. Иногда вампирша чувствовала, как внутри толкается неведомая сила, стремится наружу, чтобы соединиться с мировой пустотой… и тогда испуганно прижимала руки к животу, прося её подождать ещё немного.
Мира так и застыла на выходе из сада после очередного болезненного удара изнутри - чуть согнувшись и прижав ладони к животу, как её вдруг окликнули:
- Куда ты сейчас собралась, девочка?
Адора Рете подходила к ней, очень осторожно ступая: то ли боялась переломать свои хрупкие старческие кости, то ли боялась спугнуть “мышку”.
- Я встречусь с Алексом и Дианой - и на вокзал. Отправлюсь в Карду сегодня.
- Правильно, - старая герцогиня подошла ближе, ласково взяла вампиршу под руку. - Тебе тяжело. Позволь, я помогу.
Мира подчинилась, легко, как тогда, пятнадцать лет назад, и позволила старушке довести себя до экипажа.
- Думаешь, Винсент не постарается встретить тебя на вокзале? - проницательно спросила Адора.
- Он не узнает, что я приехала, до самого начала штурма. Если вы не скажете.
- Не скажу, - пообещала Рете. - Я сама приеду в Карду, на день позже тебя, и подготовлю его к встрече с тобой.
- Вы же знаете, чем я займусь в Карде…
- Знаю, Мира.
- И не препятствуете?
Старая леди улыбнулась:
- Это не навредит Ордену. И тебе, девочка, придаст сил. А силы тебе будут нужны!
Мира согласно кивнула. Возница распахивал перед ней дверь. Она пожала Адоре руку, прощаясь, и герцогиня стиснула её пальцы: