- Или же после убийства Избранной ваша знаменитая защита оставила вас, леди Диос?
- Как там “Тень Стража”? - дрожащим голосом спросила Лира.
- Взята. Владыка вампиров бежал.
- Дэви не убит? - она почему-то потянулась к горлу, потёрла шею. Бывшая вампирша не смогла равнодушно принять вести о Владыке, и это также не укрылось от охотника:
- Можете порадоваться за него, но в одиночестве. Я пойду, не стану мешать.
- Я вовсе не рада за Дэви!
Глаза Ульрика остались теми же: сонными, странными… сумасшедшими.
- Нас с вами простили, леди Диос.
- Что?
- Охотники нас простили. Мира Вако объявила, что не держит зла ни на меня, ни на вас.
- Не верю! Они ещё придут за на… за тобой.
Ульрик усмехнулся:
- Леди Вако сказала: мы с вами - не её куклы. Над нашей судьбой не она властна.
- А кто же?
- Первый вампир.
Лира скрестила руки на груди:
- Что ж, как ей угодно. Но… Ульрик, ты не забыл, что я - смертная?
Его брови удивлённо взлетели вверх. Казалось, он не мог осмыслить эту фразу.
- Я смертная, Ульрик. Не выпотрошенная кукла, которая может спокойно лежать в углу много месяцев. Я хочу выйти отсюда. Я не могу жить в подвале! Здесь ничего нет, и воздух затхлый. Если мы остаёмся в этом доме, пожалуйста, отведи меня наверх. Я хочу поесть, я хочу помыться после встречи с куклой.
Охотник застыл на месте, Лира не выдержала его стеклянно-сумасшедшего взгляда, опустила глаза:
- Может быть, ты считаешь то, что я говорю, чушью. Я ведь не могу проникнуть к тебе в голову. Объясни, зачем привёз меня сюда, зачем я тебе.
- Вы мне? - он хрипло, коротко рассмеялся. - Мне вы не нужны, леди Диос! Я подумал, что лучшей помощью охотникам будет избавить их от вашего присутствия. Я спасаю мир… от вас. Вас нужно запереть, чтобы вы не натворили новых бед.
- Ах, так?! -
Напряжение, долго сдерживаемое, выплеснулось. Лира больше не владела собой. Она тяжело дышала - воздуха для гневных слов не хватало, щёки заблестели горячечным румянцем.
- Значит, так? А чем же я так плоха, Ульрик?! Я не служу Дэви, я не служу Ордену - не служу никому, как и ты! Почему меня всё время обвиняют в том, чего я не совершала?!
- Вы служите Бездне. Поэтому вы здесь останетесь.
- Бездна - это не зло, Ульрик, - Лира почувствовала, что оседлала любимую тему. - В Ордене нас учили неправильно! Макта учил меня, слушай! Бездна - безликая, серая сила, только от нас, Её воспринимающих, зависит, какое обличье Она примет!
- Макта учил? - пролепетал охотник, разом потерявшись и будто сгорбившись, уменьшившись. - Вы… и у Макты… успели поучиться?
- Старейший вовсе не зло! Ульрик…
- Да, злом, должно быть, была Избранная!
Лира отшатнулась, как от оплеухи:
- Злом был её Дар. Он бы погубил её! Я освободила Литу!
- Не смей произносить её имя!
- Лита, Лита, Лита… Почему ты думаешь, что у меня нет на это права? Ты! Только что убивший другую Избранную?!
Настала его очередь бледнеть и отступать. Лира ждала слов охотника, она не отрывала взгляда от его бледных губ, сжатых в тонкую полоску. Тяжкое гробовое молчание длилось не меньше минуты. Лира слушала тяжелое от ненависти дыхание юноши и знала, что и он - слышит её. Потом Ульрик словно пришёл в себя, встряхнулся.
Не говоря ни слова, он отволок останки куклы за дверь, из которой она выползла, и запер эту дверь на ключ. Не глядя на Лиру, двинулся к выходу из подвала - ровно, пугающе медленно, будто по нити.
“Подожди, Ульрик! Не уходи…” -
- Что, обидная правда? - вслух произнесла Лира.
У двери Палач обернулся:
- Моей пленнице не дозволяется иметь голос. Не то я вырежу ей её мерзкий, лживый язык…
Верхняя дверь хлопнула. Снова загремели ключи. Лира ещё долго стояла под безжалостно ярким электрическим светом, в отчаянии заламывая руки. Она старалась гордо держать голову… Но, в конце концов, упала у нижней двери на пол и зарыдала.
“Исцелить его от безумия? О, это будет долгий, долгий путь. Через годы, через беды…”
Глава 25
ВОЗМОЖНОЕ И НЕВОЗМОЖНОЕ
За падением “Тени Стража” последовало повальное бегство carere morte из северных земель. Кто-то пытался скрыться за границей, другие бежали в Дону, полагая, что она свободна от Ордена. Цели достигли немногие: охотники патрулировали поезда и проверяли дилижансы, следующие из Термины. Но Адаму и Хелене посчастливилось удрать в столицу. Гектор пригласил их пожить у себя.
Едва разузнав подробности штурма замка Владыки, Гектор замыслил очередную авантюру. И на глазах Адама и Хелены за какие-нибудь две недели, прошедшие с падения “Тени Стража”, квартирка на улице Алхимиков изменилась до неузнаваемости. Из большой гостиной вывезли всю мебель, её место заняли устрашающего вида приборы и генераторы электромагнитных полей. У противоположных стен - две классные доски, посветлевшие до цвета кофе с молоком от мела, плохо стираемого сухой тряпкой. Теперь в гостиной была физическая лаборатория. Малую гостиную превратили в лабораторию для “чистых” экспериментов. Адама и Хелену хозяин квартиры поселил в бывшей родительской спальне - самой тёмной комнате дома, откуда был ход в подвал - истинную вампирскую спальню. В спальне Гектора - комнатке в дальнем конце коридора, оборудовали химическую лабораторию. Вместо кровати встал вытяжной шкаф, столы и стеллажи с пробирками заняли почти всё пространство спальни, передвигаться здесь приходилось по узким тропкам меж лабораторного оборудования. Ассистенты учёных друзей Гектора, теперь почти безвылазно сидевшие в новеньких лабораториях, отдыхали между сериями опытов в бывшей столовой, а сам Гектор переехал жить в комнату для гостей. Бдительный Адам заметил: из своей спальни он перенёс в комнатку только старинную гравюру. На ней были пики гор, взметнувшиеся из облачного океана в чистое ночное небо. Выделялся один пик, острый как игла. Его ласкала своими лучами яркая огромная звезда, ласкала, но не касалась…
- Что за гравюра? Досталась в наследство? - полюбопытствовал Адам при первой возможности.
- Купил… случайно. Понравилась, - кратко, хмуро ответил Гектор.
- Почти твой портрет, - пошутил вампир, но Долус не улыбнулся. Он был мрачен в последние дни, его буквально разбила беседа с Митто, где Адам упомянул о той силе, что Дэви удалось пробудить в себе в день штурма вампирской цитадели.
- Владыка опередил меня, - признал Гектор, не отрывая непонятного взгляда от гравюры. - Он всегда опережал меня. На шаг, на полшага… Всегда!
- Ты говоришь о его новой силе? - догадался Адам.
- Да, - смертный вздохнул. - Жаль, что меня не было в “Тени Стража”! Бездна-сеть, Бездна-меч, Бездна-стена… Я всегда знал это, Адам! То, что могут carere morte, лишь малая толика возможностей владеющего силой Бездны! Но мы и без Дэви найдём путь к этой силе.
- Раньше ты говорил об искусственных вампирах.
- Теперь мне этого мало! Дэви открыл мне путь. Прибор, копирующий проклятие вампиризма, - это только начало. Наша задача - создать не вампиров, лишённых связи с Мактой… Теперь я смотрю дальше: наша задача - создать существ, способных принимать и направлять всю силу Бездны!
- Как это делал Дэви в день штурма?
- Да!
Лицо Адама передёрнулось:
- Ты не понимаешь, о чём говоришь. Сила, сошедшая на Владыку, огромна, управление ею отнимало у него много сил, я видел. Дэви иссыхал на глазах, как кукловод с сотней кукол или carere morte, отказавшийся от крови. Ещё мгновение - и он рассыпался бы прахом! И эта сила страшно чужда смертным. Страшно! Сеть Дэви - переплетение корней, настигла нас с Хеленой в коридоре “Тени Стража”. В Высших вампирах мала человеческая частица, но в те мгновения она исходила криком так, что я терял сознание. Эту ощущение и сравнить не с чем! Боли нет, но из тебя словно вытягивают душу…
- Если мне всё удастся, мы станем существами, которые будут купаться в этой силе. Ни боли, ни страха. Мы сравняемся с богами, Адам! Теперь я понимаю, чем двести лет бредил Дэви! Он ошибается лишь в том, что считает богами сильнейших из carere morte. Нет, carere morte не боги, может быть, Макта бог, но мы - лишь слабые его отражения.