Адам усмехнулся: Гектор, став смертным, не оставил привычку причислять себя к вампирам, будто обратное превращение было делом пяти минут.
- Ты не рассматривал варианта, что эксперименты займут годы? - не удержался вампир. Гектор обернулся:
- Пусть, годы.
- Ты состаришься.
- Те, кем мы станем, будут избавлены от понятия “возраст”.
- Мечтатель!
- Я уже проходил невозможное… и двигался дальше.
Адам прищурился, глядя на гравюру:
- Какое печальное застывшее мгновение! Гора тянется к звезде, она уже прорвала облака, но никогда не коснётся сияющего огонька… Зачем тебе сила богов, Долус?
Его вопрос остался без ответа. На следующий же день Гектор, поговорив с учёными, объявил новую серию опытов.
- Его новая авантюра безумнее всех прежних, - поделился Адам с подругой. - Нам с тобой было б довольно искусственных вампиров, подобных нам самим, но ему подавай новый пантеон! Зачем?
- Гектор всю жизнь ведёт с Дэви негласное соперничество. Ему во что бы то ни стало нужно догнать Владыку. Догнать и перегнать.
Адам засмеялся:
- Неужели Гектор так обозлился, когда Дэви увёл у него из-под носа Лиру Диос?
Хелена улыбнулась:
- Нет, нет. Это не злость. И не в Диос дело. Гектор из тех, кому не сидится на месте, он живёт лишь тогда, когда гонится за далёкой мечтой. И чем удалённей она, чем невозможней к ней путь - тем ему легче. Потому он и выбрал Дэви. Владыка вампиров, Бог - достойная цель! Личное тут ни при чём.
Вампиры не принимали активного участия в научных делах. Их помощь ограничивалась редкой дачей небольших порций своей крови для исследований. Квартирка Гектора была велика по меркам Доны, но казалась крохотной вампирам, привыкшим к высоким потолкам, вереницам залов “Тени Стража”. Адаму и Хелене здесь было тесно, и они часто гуляли ночи напролёт. Они отдыхали. Впервые за вечность тень Владыки не нависала над ними - они ощущали себя свободными и лёгкими, как никогда. Но в то же время оба остро чувствовали свою беззащитность и никчемность.
Они помнили, как мчались прочь от “Тени Стража”, гонимые страхом перед охотниками… Но Вако сдержала слово: Адама и Хелену не тронули. В Доне вампиры нашли умельца, расклепавшего их серебряные ошейники, и стали охотиться как раньше, благо, в столице стараниями “Гроздьев” начались волнения, и всем, в том числе и людям Миры, оставшимся в Доне, стало не до редких вампирских убийств. Они жили почти так, как прежде, на заданиях Владыки. Только теперь, заглядывая в будущее, Адам чувствовал тревогу: там ничего не осталось ясного, всё было мутно, зыбко, шатко. Там ветер дул в пустоте, и сметал те немногие структуры, что оставались. Эпоха carere morte близилась к концу. Удастся ли им перепрыгнуть вслед за Гектором в новый мир, когда старый рухнет? - Адам смотрел Хелене в глаза и видел ту же тревогу, тот же вопрос…
Новая серия опытов не задалась. Ассистенты ворчали, что учёные умы не сумели определить цель этих исследований, и потому всё бессмысленно. Гектор только огрызался, но, когда молодые люди уходили, до хрипоты спорил с учёными. И по обрывкам этих споров Адам и Хелена поняли, что учёные вплотную приблизились к границе, за которую не могли переступить из-за отсутствия методов и приборов для исследования. Конечная цель: вещество или энергия, преобразующая человеческое тело во вместилище Бездны оставалась такой же далёкой, как в день первого опыта. Ещё кое-что Адам отметил: одного из учёных вовсе не интересовала далёкая фантастическая цель. Он был настроен прагматично, на выявление структур, дающих вампирские преимущества: крылья, устойчивость к людским болезням, мгновенное заживление повреждений. Но Гектор всякий раз резко обрывал его, и не из пренебрежения к его словам - из страха. Чего же он боялся?
В течение следующих четырёх месяцев бесплодные попытки продолжались, а последнюю незанятую комнату Гектору пришлось отдать под виварий: начались опыты над животными. Потом состоялось общее собрание. Место собрания избрали сначала физическую лабораторию, но после того, как Хелена широкой юбкой нечаянно обрушила на пол ценный измерительный прибор, все перешли в бывшую столовую и расположились на двух диванах. Ассистенты были отпущены, в квартире-лаборатории остались только хозяин, трое учёных и парочка загостившихся вампиров.
- Исследования не могут быть продолжены, - с ходу взял быка за рога один из учёных, тот самый, которого интересовала практическая сторона вампиризма. - Поэтому, я думаю, стоит остановиться на изучении и воспроизведении преимуществ carere morte. Экстракт из клеток вампира показал неплохие результаты в заживлении ран у человека…
- Меня не интересует, как проклятие вампиризма может пригодиться смертным, меня интересует, как с его помощью создать существ подлинно бессмертных, - резковато сказал Гектор. Адам заметил, что он просто прожигает ученого взглядом. - Заказчик я, и я определяю направление исследований.
- На вашем направлении перед нами стена!
- А ведь всё хорошо начиналось, - задумчиво заметил другой учёный, самый молодой. - Одна гениальная догадка: суть проклятия нужно искать в области излучения. Одна удачная находка, за которую стоит ещё раз сказать спасибо нашим бессмертным друзьям - частица крови Избранной… Кто мог бы сказать ещё два месяца назад, что опыты так печально закончатся?
- Мы начали с исследования образцов крови carere morte,- начал последний учёный, преклонного возраста. Он говорил деловито: этакий отчёт о работе. - Мы сравнили их излучение между собой, сравнили с излучением Дара. Скоро нам удалось установить примерную область, где следует искать “чистое” проклятие, но дальше этого дело не пошло.
- “Чистое”? - громко удивилась Хелена.
- Мы это уже обсуждали. “Чистое” - значит, избавленное от связи с хозяином проклятия - вампиром, - также резко напомнил Гектор, но, видя недоумённое выражение лица вампирши, смягчился. - Представь, что проклятие, попав в организм человека, надевает маску, имеющие черты этого смертного. Твоё - носит твою маску, проклятие в крови Адама имеет черты твоего друга… Наша задача - снять маску.
- А почему нельзя с ней?
- Она мешает. Это как примесь, портящая сплав. Её необходимо удалить и работать с “чистым” проклятием, только так можно будет получить то, что я хочу.
Хелена хихикнула:
- А разве ты точно знаешь, чего хочешь?
Гектор не удостоил её ни ответом, ни взглядом:
- Почему исследования застопорились? - обратился он к старшему учёному. - Мы обсуждали многие аспекты проблемы, но, всё-таки, какова истинная причина?
- Диапазон длины волны излучения был установлен, было начато облучение живых существ. Какие-то новые, странные процессы в телах оно инициирует, но это не то! Процессы останавливаются, не успев завершиться. Подопытные животные, обыкновенно, погибают при этом. От истощения сил.
- Ваш ассистент мне говорил: двое выжили после эксперимента.
- Они прожили недолго. Первая собака - сутки, вторая - только восемь часов. При вскрытии сходная картина: своеобразное расплавление внутренних органов. Организм пошёл войной против самого себя… Можно повторить опыт прямо сейчас.
На время научные споры были забыты. Без ассистентов быстро подготовить всё для эксперимента не получалось. В довершение всего подопытное животное, почуяв поблизости carere morte, впало в панику и долго не давало надеть намордник. Наконец, собаку распяли на лабораторном столе, привязав за лапы, и молодой ассистент включил генератор излучения.
Адам и Хелена встали у двери в лабораторию. Ближе им подходить запретили, чтобы carere morte не вызвали новый приступ паники у животного. Негромко гудел генератор. Собака, маленькая, грязно-рыжая, тощая бездомная тварь, иногда резко вздрагивала всем телом, но это было скорее попыткой вырваться, чем реакцией на излучение. Смешная бородатая морда была замотана платком.