Дни становились всё короче, но не теряли и толики власти. Ночь мягким одеялом накрывала спящий долгим зимним сном город и пела ему свою колыбельную. И эта песня была уже не о вечной тьме и не о мире, катящемся в Бездну. Ночь пела, что солнце взойдёт и будет новый день. Нужно лишь чуть-чуть подождать…
Дела Ордена Мира передала Давиду и Солен. Постепенно в Дону перебралась большая часть охотников, в северном городе из старого отряда остались только Кристина да Феликс с Джезабел. Кристина обучала кардинцев премудростям борьбы с вампирами, а молодые супруги взяли на себя руководство новыми сформированными отрядами. Впрочем, за полгода все встречи охотников с вампирами в Карде можно было пересчитать по пальцам. И новых дикарей не появлялось.
- Избранная за пять месяцев, что была с нами, полностью дискредитировала идею вампиризма, - объяснил ей Давид Гесси, когда пришёл проститься перед отбытием в Дону.
- То есть?
- Она доказала, что вампиризм - болезнь. Какая идея привлекательней для юной неокрепшей души: дитя тьмы или несчастный больной? - охотник усмехнулся. - Просто не осталось кандидатов в carere morte, Мира!
- М-м, есть ещё Дэви… Может, новообращённые сейчас направляются прямиком к нему?
- А способ связи? Владыка таится, найти его непросто.
- Увидев его новые способности, я поняла, что ему доступно практически всё. Может, он нашёл уже и способ связи! - Мира мрачно усмехнулась и откинулась на спинку кресла:
- Я не представляю, с какой стороны мне теперь подобраться к Дэви! - вздохнула она. - До меня доходят разные слухи о нём. Винсент утверждает, что “Гроздья” под вампирскими чарами. Алекс сообщил, что у столичных вампиров появилось новое действенное оружие против охотников, похожее на то, которое было у Дэви в “Тени Стража”. Но я не могу понять его планы! На месте Дэви я боролась бы за Карду, но он, похоже, занялся чуждой вампирам Доной. Как же я тревожусь!
- Думай как вампир. Как вампир, получивший силы больше, чем способен удержать.
- Увы, я уже не carere morte! Я не договорила, Давид. Не только неизвестность планов Дэви меня пугает. В конце осени Винсент рассказал одну старую тайну Латэ. Оказывается, Латэ и Морено предполагали, что у Избранного может не хватить сил для того, чтобы уничтожить проклятие Макты.
- Не понимаю. Габриель легко исцеляла carere morte…
- Но не Первого! Если Избранный попробует исцелить Старейшего, эта попытка закончится ничем. Проклятие останется! -
Мира внимательно следила за лицом Давида. Удивлённым охотник не выглядел. Он морщился, как от головной боли.
- Ты тоже это знал?
- Догадывался, - очень тихо. - Дар вначале принадлежал Арденсам, им одним, ты знаешь. Потом Кармель Крас придумала, как нам избавиться от него. Эта её попытка отняла у Дара часть силы. И ещё. Один из Избранных переходил на сторону вампиров, два столетия в светлой силе была заключена частица тьмы - проклятие Владыки Алитера. Винсент уничтожил его, но два века не могли пройти для Дара бесследно. Возможно, для исцеления Макты его не хватит.
- Что тогда?
Гесси выразительно пожал плечами, синие глаза были печальны:
- Мы верили, что Избраный исцелит Макту, а сам останется невредимым… Но, может быть, Макте придётся забрать не только Дар - свою жизнь, но и жизнь Избранного. А если проклятию Первого и двух жизней окажется мало, тогда… Ты знаешь старую сказку о том, как герой, победивший чудовище в пещере, сам стал чудовищем?
- Да. Ты хочешь сказать…
- Может быть, мы уберём Макту и его детей, но получим новое чудовище. Если Макта заберёт у Избранного больше, чем жизнь, тем самым он откроет новую дверь в Бездну.
Мира отвела уставшие, злые глаза.
- Выходит, полностью вампиризм нам не победить? Никогда?
- Ты же знаешь: нет такого слова “никогда”. Оставим Дар! Вполне возможно, для победы над проклятием он не пригоден. Но рано унывать! Давай зайдём с другой стороны: если все Арденсы будут уничтожены либо избавлены от метки, это сильно ослабит Первого. Старейший - не что иное, как воплощённая ненависть, но ненависти необходим объект приложения. Если объекта не будет, она постепенно уйдёт.
- Ты думаешь, без Арденсов Старейший уйдёт сам? Исчезнет? И Избранный будет не нужен?
- Посмотрим. Так или иначе, сначала нужно разобраться с Арденсами. И я уже близок к этому.
- Ты приготовил то снадобье, что давал Красу?
- Процесс его приготовления многоступенчатый. Сейчас я между пятой и шестой ступенью. Нужно ждать полнолуния, чтобы посмотреть, можно ли сделать следующий шаг. Но пока всё получается.
- Когда снадобье будет готово?
- Сейчас я не тороплюсь, как в прошлый раз. Весной-летом.
- Долго!
- Ты и оглянуться не успеешь, - Давид поднялся, собираясь уходить. На прощание охотник взял её странно безвольную руку, легонько сжал между своих ладоней, вместо привычного поцелуя. - Представь только, твой сын встанет на ноги, заговорит, побежит гулять… в мире, где не будет сarere morte!
Ей пришлось улыбнуться:
- Ты умеешь утешить, Давид.
Гесси ушёл, а Мира поднялась из гостиной в детскую. Здесь Кристина, пришедшая к главе охотников за очередной консультацией, дожидаясь её, играла с Донатом. Малыш лежал в кроватке, а она водила у него перед лицом яркой игрушкой, заставляя поворачивать голову и переворачиваться.
Мира взяла сына на руки и счастливо улыбнулась, зарывшись лицом в его светлые волосики. Оставив малыша всего на полчаса для беседы с Гесси, она уже соскучилась по его тёплой тяжести на своих руках. Даже не соскучилась - стосковалась!
- Не плакал?
- Нет, он очень спокойный малыш. Мы играли.
“Очень спокойный!” - Мира усмехнулась. После очередной бессонной ночи её немного пошатывало.
- На чём мы остановились Кристина? На хозяевах?
- Хозяев прошли. Куклы…
- Хорошо, - Мира вздохнула. - Поговорим о куклах…
Кристина достала приготовленную тетрадь и карандаш. Она записывала все лекции главы, чтобы потом пересказать их кардинцам.
Положив ребёнка в кроватку, Мира быстро, умело переодела его, не переставая рассказывать молодой охотнице об особенностях кукол и способах их уничтожения. Кристина прилежно писала конспект. Закончив, Кристина засобиралась к Бреннам, Мира, с Донатом на руках, вышла её проводить. Первой оглядев холл, Кристина вскрикнула. Картина с рассветом упала, зеркало Регины Вако вновь сверкало в темноте.
Мира не стала в него заглядывать. В последние месяцы беременности и после рождения сына она обходила зеркало стороной, будто боялась, что оно и правда заберёт её освобождённую от уз проклятия душу. Ещё бывшая вампирша боялась, что страшное зеркало до сих пор хранит её чудовищный образ, и однажды Донат его увидит…
- Не смотри в него, я сейчас позову слуг, - дрогнувшим голосом сказала Мира охотнице. Но Кристина уже попала под власть чар старинного стеклянного омута. Она сделала непроизвольный шаг к зеркалу, в глазах девушки отражалась его тёмная таинственная глубина.
- Я прежде смотрелась в него, - прошептала Кристина. - И оно не страшное, просто очень старое… Винсент говорил, оно показывает судьбу?
Мира улыбнулась:
- Он давно полюбил пугать этим девчушек… Нет, это неправда. Вампирам зеркало моей прабабки может показать необычные вещи, но смертным - ничего, кроме отражения. Своей судьбы ты в нём не увидишь, но можешь увидеть сегодня плохой сон. Лучше не смотри в него.
- А правда, что за зеркалом тайник?
- Да.
Кристина почему-то вздохнула.
- Что ты вздыхаешь?
- Жаль, что никто не осмелился его вскрыть! Неужели никому не любопытно, что там?
- По завещанию Регины Вако этот дом принадлежит её потомкам, пока на месте зеркало.
- Неужели жадность сдерживает вас от этого шага? Непохоже на вас…
Мира засмеялась:
- Я бы, не задумываясь, убрала из холла эту пакость, даже если б это значило, что после совершеннолетия мой мальчик останется бездомным! Это зеркало не волшебное, но проклятое, и несёт в себе частицу тьмы. Но если завещание Регины Вако окажется буквальным: дом обрушится на головы тех, кто попытается убрать его?