- …Барон Корвус, известно ли вам о местонахождении Лиры Диос? - с порога начала Мира. Ульрик нахмурился, будто припоминая:
- Мы расстались у церкви Микаэля. Я не знаю, куда она пошла.
- Расстались ещё в день штурма?
- Да.
- Странно! А мои разведчики замечали высокую рыжеволосую даму, гуляющую в вашем саду, - фыркнула Мира и, не дожидаясь приглашения, прошла в гостиную.
- Мы ищем Лиру не затем, чтобы потребовать оплаты её злодейств, - сообщила она, удобно устроившись в кресле. - И вы, и Лира Диос действовали, находясь под чарами, а зачарованных Орден не преследует. Оружие не ответственно за деяния хозяина.
- Тогда что привело вас, леди Вако?
- Лира Диос - голос Бездны, вам известно, что это значит?
- Немного.
- Думаю, она вам ещё расскажет. Дэви ушёл из “Тени Стража”, и мы долго гадали, что он будет делать дальше. Недавно я разгадала его цель. Он намерен сразиться с Мактой. С его новыми способностями ему не составит труда победить Первого.
- Зачем это Дэви?
- Они с Мактой старые враги. Старейшего интересует одно - возвращение потерянной жизни. Но, если Дар вернётся к Макте, проклятие вампиризма исчезнет. Макта имел неосторожность сказать Дэви, что ему известно имя следующего Избранного, а значит, конец вампирского мира недалек. Тот Дэви, которого я знала, не допустит крушения carere morte. Конечно, он не уничтожит Макту - при всей своей новой силе он вряд ли способен это сделать. Но вот обездвижить, лишить рассудка, запереть, чтобы Первый не смог дотянуться до Избранного…
- А Лира Диос?
- Лира Диос - голос Бездны, путеводная ниточка к Макте. Дэви постарается обрезать её. Лиру необходимо защитить. Спрятать. Лучше всего, объявить мёртвой. Но, прежде всего, нужно её найти…
- Я здесь! - звонко объявила Лира и шагнула в гостиную. Ульрик вздохнул:
- Я не представил вам… Моя невеста, Лилиана.
Обе дамы замерли. Губы Миры кривились, точно она собиралась расхохотаться. Лира, недовольная своим новым именем, насупилась.
- Лили-ана? - раздельно повторила Мира, но объяснений не потребовала. Тонкая улыбка тронула сморщенные губы и пропала.
- Приятно познакомиться, Лилиана, - промолвила она. - Что ж, Лилиана нам подойдёт. Сейчас вам с невестой нужно быстро собраться и покинуть этот дом. Убежище для вас подготовлено. А мы с коллегами разыграем здесь ваше убийство. Дама… - она вновь глянула на Лиру, - …имя может не менять, а вот вам, Ульрик, придётся озаботиться псевдонимом. Собирайтесь. Я переговорю с Гесси и вернусь.
Дверь за госпожой Вако захлопнулась, и Лира повернулась к Ульрику.
- Сэр Ульрик, вы только что назвали меня…
- Простите, милая Лилиана, - Ульрик ещё смотрел в сторону двери, будто провожая Миру. - Это был единственный способ защитить вас от возможного гнева охотников. И, обрадует это вас, или ещё больше оскорбит, я не врал. Почти не врал. Я очень хочу, чтобы вы были моей невестой… и женой.
Не дожидаясь ответа, он порывисто опустился перед ней на колени, взял её руки в свои. Боль от прикосновения к бывшей вампирше призрачным шлейфом погладила ладони и ушла. Сияющие глаза девушки сумели прогнать её… ненадолго.
- Два месяца я не смел поднять на вас глаз, боясь, что моя страсть ярко горит в них, и вы заметив это, испугаетесь. Но хитрая Вако заставила меня признаться. Я люблю вас и хочу, чтобы вы были моей женой.
- Я… Лилиана?
Ульрик сильнее сжал её ладони. Он волновался всё больше, и это отражалось на его лице. Чтобы скрыть, как взволнован, он хмурился, и, наверное, выглядел весьма зловеще:
- Всё это неважно… За вами охотится Дэви! Наступают страшные времена, и я хочу, чтобы в будущее мы отныне смотрели вместе.
- Ульрик…
- Больше не Ульрик.
Лира опустила голову.
- Что ж, тогда и я забуду имя Лира, - промолвила она. - Лилиана согласна стать вашей женой.
Глава 29
ТРАГЕДИЯ ВЛАДЫКИ ДЭВИ
Он летел всю ночь и, когда солнце огромным спрутом потянуло щупальца-лучи из-за восточного горизонта, был у края Пустоши. Здесь Дэви опустился, скинул крылатое обличье и надел новое - зеркальная полусфера скрыла вампира и от людских глаз, и от дневного света. Так, невидимый, он некоторое время наблюдал, как край солнца выдвигается из-за горизонта. С недавних пор Владыка полюбил это зрелище. В мгновения восхода страх смешивался с восторгом в его крови, даря ощущение встречи с божеством - истинным и единственным.
Он дождался, когда солнце полностью выкатится из-за холма, и отправился в путь. К полудню нужно было добраться до развалин дворца Макты. Зеркальная полусфера блестела отражённым солнечным светом, и, казалось, по Пустоши движется ещё одно маленькое земное солнце. Впервые вампир прибегнул к необычному укрытию в день штурма “Тени Стража”, и с тех пор гулял, пользуясь зеркальной полусферой, каждый день. Конечно, это отнимало немало сил, но позволяло вести дела, не останавливаясь, не уступая время солнцу…
А дел у Владыки с уходом из Карды прибавилось. Первое, что необходимо было сделать - разобраться с границами своих новых способностей, установить рамки, за которые нельзя переходить, потому что за ними - разрушение себя и мира. При этом нужно было научиться экономно расходовать силы: голод вампира возрос многократно. Много времени отнимала и свита. Одни carere morte желали немедленно возвратиться в Карду, отнять у Вако цитадель, другие советовали бежать из страны. Слухи о невероятных новых способностях Владыки ширились, и свита росла… и требовала решительных действий от предводителя.
Дэви не уступил ни требованиям воинственных соратников, ни мольбам осторожных. Карда предала его, и возвращаться к предательнице он брезговал. Старая цитадель ещё будет молить его о прощении! Он же пока обратился к Доне - больной, несчастной, разрывающейся на части. То лежащей в оцепенении, то трясущейся в лихорадке - совсем как новообращённый вампир… Дону оставили все - и Король, и Арденсы, и Орден. Столице нужен новый хозяин! Распутать тугой клубок, в который заплелись нити, составлявшие канву жизни Доны, ему не составило труда. Асседи против “Гроздьев”… Но поздно было вмешиваться в эту войну. Победитель определился - молодые революционеры узнали свою силу. Даже, если убрать сейчас верхушку “Гроздьев”, это лишь поднимет новую волну народной ненависти.
Мира Вако, его противница, уже подготовилась к смене власти в стране. Вернир Реддо, надеющийся взойти на трон Доны при поддержке “Гроздьев”, сочувствовал делу охотников. Но подобраться к герцогу не было никакой возможности. Его фигура была оружена всей мыслимой и немыслимой защитой, и Дэви, поразмыслив, решил не препятствовать и даже помочь “Гроздьям” и Реддо. Приход к власти новой династии - нервное время для страны, во всеобщем хаосе Владыке легче будет вплести свою крепкую нить - канвой в полотно новой жизни столицы. Он отыскал и будущих союзников среди смертных. То были мистики - пока слабые, обращённые в себя созерцатели, заранее тоскующие по уходящему времени вампиров. Из них могли бы получиться десятки и сотни дикарей, но Дэви они сейчас были нужны в качестве смертных соратников.
Дел в Доне было много… И всё же в начале весны Дэви оставил свиту и поспешил на север, в Термину. Он был готов к встрече с Первым вампиром.
У холма, за которым начинался яблоневый сад, Дэви остановился. Первый таился где-то там, под куполами старых кривых деревьев. Дэви чувствовал его: точно колодец - глубокий, холодный, пахнущий сыростью и грязью. Яблоневый сад на месте дворца Макты был местом рождения Первого и источником его силы - ненависти. Старейший приходил сюда, когда ему нужно было набраться сил. Считалось, что здесь, у источника, он абсолютно непобедим.
Но сейчас земля содрогалась под ногами Дэви - Первый трясся. Он боялся, впервые за свою вечность боялся… Впервые за вечность у Старейшего появился достойный противник: Владыка вампиров.
Дэви прищурился, выискивая видимые только ему частицы Бездны в бескрайнем поле мироздания. Здесь их было много, Бездной густо проросла вся Пустошь. Несколько быстрых пассов руками… частицы начали стягиваться к вампиру, и тот придал им нужную ему форму - дополнительную защитную оболочку, щетинящуюся острыми гранями: этакий огромный кристалл, в центре которого помещалася фигурка человека. Он работал вдумчиво, нетеропливо, ведь назначением оболочки была защита от Макты. С губ Владыки при этом не сходила сардоническая усмешка.