-Папа поступил отвратительно, -сглотнув, прошептала я, -вся эта история с наркотиками просто ужасна.
-Я был против, но сама понимаешь, -левая рука Платона осторожно погладила меня по спине, зарываясь пальцами в полосы. -Леопольд действует жестко и некрасиво, но он думает в первую очередь о тебе. Не сильно злись, ладно? Он ведь как лучше хочет.
-Он -то хочет, -зло вскинулась я, -только кому от этого легче? Я не могу в один день разлюбить Ивана! У нас слишком долгие и запутанные отношения, чтобы все вот так просто решить. И кстати, найми себе охрану -зная Ивана, могу утверждать, что она тебе очень скоро понадобится, -высвободившись из его рук, я резко отодвинула шпингалет, едва не сломав себе пару ногтей, и выбралась из ванной комнаты.
-Марина, принеси мне аспирин и выпить, -приказала я горничной, маячившей в холле. -Чем крепче, тем лучше. И скажи папе, что я не хочу его видеть.
Сбросив осточертевшие туфли, я босиком поднялась по лестнице на второй этаж и, держась одной рукой за стену, с трудом добралась до своей комнаты. Хотелось лечь и уснуть, желательно на несколько лет. И я надеялась, что алкоголь мне в этом поможет.
========== 33. ==========
Я с трудом открыла глаза и уткнулась мутным взглядом в ковер, на котором валялась бутылка коньяка, уже пустая -не помню, сколько я вчера выпила (вчера ли, вот в чем вопрос?), но тара умудрилась опрокинуться и дорогущий ковер с ручной вышивкой жадно впитал в себя не менее дорогое содержимое. Интересно, сколько денег с нас сдерут за химчистку и не легче ли вообще выкинуть, а затем купить новый?
Лежала я на своей кровати, свесив с нее голову. На левой ногу обнаружилась модельная туфля, на правой кокетливый розовый тапочек, а одета я была в черное клубное платье с открытой спиной, одна бретелька на котором умудрилась лопнуть. Закряхтев, как восставшая из гроба двухсотлетняя мумия, я приняла сидячее положение и, застонав, схватилась руками за голову, которая буквально на куски разваливалась -чрезмерное употребление алкоголя никому даром не дается, мне уж точно. Можно я помру в своей постели или мне отползти для этой цели в тихий уголок?
-Татьяна Леопольдовна, горе вы мое, -не появись Марина и не подхвати она мое тело, повинующееся закону притяжения, то ждали бы меня страстные объятия с паркетным полом.
Уцепившись за горничную, которая отбуксировала меня в ванную комнату, я подняла глаза на свое отражение в зеркале и натурально вздрогнула -судя по внешнему виду, скучать в последнее время мне не приходилось. И кажется, тот факт, что я ничего не помню, только к лучшему -знать не хочу, почему у меня по лицу размазана помада, словно я красила все, кроме губ, а в растрепанных волосах запутались серебряные шпильки, блестки и цветочные лепестки. Я что, ходила на танцы в оранжерею? Вполне возможно, только у нас нет оранжереи. С другой стороны, я вполне могла рухнуть в розовый куст, благо этого добра у нас растет предостаточно. Но тогда где царапины?
-Понятно, -со вздохом констатировала Марина, терпеливо наблюдая, как я верчу во все стороны руками, разглядывая кожу на предмет царапин от шипов. -Я вот надеюсь, меня за это не уволят.
-За что? -меланхолично поинтересовалась я. Ответ мне не понравился -горничная резко, не давая вырваться, схватила меня за шею и засунула мою многострадальную голову под душ. Ледяной. Первые секунды я онемела, потом начала хрипеть и пытаться вырваться, снесла на пол банку с морской солью и заехала Марине локтем по ребрам, но горничная даже не вздрогнула, продолжая экзекуцию и наблюдая, уверена, за ней с явным удовольствием. Когда голос начал ко мне возвращаться, я начала повизгивать, надеясь, что меня пожалеют и хотя сделают воду потеплее. Мечтам сбыться было не суждено и я перешла на мат, в пространных выражениях проинформировав невозмутимую Марину, что именно с ней сделаю, если она сейчас же меня не отпустит. Платье и волосы липли к телу, шею начало ломить, но хватка Марины ослабла лишь тогда, когда я замолчала и меня отчетливо начало потряхивать от холода -отрицательные температуры мой организм переносит крайне плохо, сказывается переохлаждение, полученное благодаря маме в развалинах какого -то завода, где мне довелось провести не самую лучшую ночь в моей жизни.
Стянув с меня платье, Марина засунула вяло сопротивляющуюся хозяйку под нормальный горячий душ и, заставив меня опуститься на дно просторной ванны, схватилась за шампунь, намереваясь привести меня в порядок. Я только отплевывалась, понимая, что просто так горничная от меня не отстанет и лучше потерпеть, тем более, что головная боль, словно испугавшись чересчур активную девушку, притаилась где -то в затылке. Совсем не ушла, но и расколоть мою черепушку на части прямо сейчас не намеревалась, а значит, Марине следовало сказать спасибо. Но для начала я ее уволю, потому что это называется жестокое обращение с хозяйками!
Несколько минут спустя я, замотанная в длинный махровый халат, сидела перед зеркалом, а Марина, вооружившись феном, пыталась привести мои волосы в порядок. Во рту чувствовался мерзкий привкус, избавиться от которого не помогал даже ментоловый ополаскиватель, но умирать я, кажется, передумала. Господи, и с чего я так напилась -то, а? Да еще и коньяком, который терпеть не могу?
-Потому что хозяин велел мне избавиться от вашего любимого мартини, -проинформировала меня Марина, зажав зубами шпильки, -вас, впрочем, это не остановило, и в ход пошел коньяк. Его хозяин даже не подумал прятать, знал, что вы даже нюхать не будете. Наивный, -усмехнулась она.
-А с чего я напилась -то? -ответ на этот вопрос интересовал меня в первую очередь. Попытки вспомнить самостоятельно успехом не увенчались, грозя вспышкой головной боли, и я решила не напрягаться.
-Полагаю, со злости, -хмыкнула Марина. -Не могу вас осуждать. Завтракать будете?
При мысли о еде желудок протестующе рванулся к горлу. Замотав головой и на всякий случай зажав рот руками, я сделала носом несколько вдохов, давая понять, что в меня даже минеральная вода влезет с трудом, и устремилась взглядом на свое отражение. Под глазами мешки и тени, лицо помятое, про запах изо рта вообще молчу -дыханием можно сбивать некрупных птиц еще на подлете… Вот с чего мне приспичило напиться, да еще коньяком? С какой злости? На кого я злилась вообще? Ответа не существовало, хотя я знала, что склероз вечным не будет и через пару часов воспоминания начнут возвращаться. Вот только буду ли я этому рада? Интуиция подсказывала, что вряд ли.
-А почему я была в платье?
-Так вы в клуб хотели завалиться, но Юрий категорически запретил охране вас выпускать, -вздохнула Марина, -правильно сделал, как по мне. Еще неизвестно, каких бы дел вы там натворили.
Я фыркнула. Неизвестно ей, ага. А то забыть успела, как несколько лет назад я только и делала, что трепала папе нервы своими бесконечными загулами. Да меня охрана под утро на руках приносила в невменяемом состоянии, Юрий, кажется, седеть тогда и начал -над ним я всегда издевалась с особым удовольствием. Поистине у начальника службы безопасности безграничный лимит терпения, я бы уже давно придушила обнаглевшую девицу и тихонько прикопала в лесочке, а он ничего, держится… С этой мыслью я заснула для того, чтобы проснуться под вечер в более -менее сносном состоянии с мыслью, что дальше так жить нельзя. Когда алкоголь помогал мне решить хоть одну проблему? Да не было такого.
Сменив халат на белый сарафан с цветочным принтом, я отправилась в столовую, понимая, что надо хотя бы слегка перекусить. Голова все еще была далека от идеала, но прямо сейчас разваливаться на части как будто не собиралась, чему я была несказанно рада. Конечно, прямо сейчас я не способна на какие -либо активные действия, но посидеть за столом, вяло ковыряясь в тарелке, и как следует пораскинуть мозгами должна суметь. А подумать мне есть о чем -откровения родителя, и ставшие причиной моей тесной дружбы с ненавистным коньяком, всплыли в памяти в малейших деталях.
Марина не стала никак мое появление, тем более состояние комментировать, поэтому молча поставила передо мной стакан минеральной воды и тарелку с салатом, зная, что уж от любимого «Цезаря» я не откажусь. Кивнув горничной в знак благодарности, я устроилась поудобнее, закинув ноги на соседний стул, и жадно осушила стакан едва ли не целиком -жажда у меня, в отличие от аппетита, присутствовала в полной мере.