Пребывая в состоянии тихого бешенства, я швырнула в дверь банку с тональным кремом, результата не добилась и, припомнив парочку маминых выражений, отправилась баиньки. Все равно ничего другого мне не оставалось.
========== 48. ==========
На третий день домашнего ареста, благодаря которому я хоть выспалась как следует, ко мне в комнату вошла Марина, держа вместо привычного подноса с едой коробку явно с платьем. Я отложила свадебный каталог, удивляясь такому развитию событий, и вопросительно посмотрела на горничную. Интересно даже, от кого этот подарок?
-Ольга Юрьевна передала, что сегодня в мэрии большой прием, ваше присутствие обязательно. Лимузин будет подан к семи, -слова Марины меня совершенно не обрадовали. Выходить из дома, тем более наводить марафет и тащиться в мэрию совершенно не хотелось, но какой выбор у меня был? Папе надо поддерживать легенду о том, что мы с Платоном активно готовимся к свадьбе, а значит, поиграть лицом на камеру сегодня мне придется. Интересно, а как я объясню отсутствие непосредственно будущего мужа? Зная журналистов, избежать этого вопроса мне не суждено, а значит, придется придумать что -нибудь убедительное. Ладно, совру что -нибудь, в первый раз, что ли?
Вздохнув, я открыла коробку, не понимая, зачем мне новое платье, когда у меня ими весь гардероб забит? Скоро уже вешать будет некуда, а половину из них я так ни разу и не надевала. С другой стороны, нарядов много не бывает, так чего я злюсь? Платьем больше, платьем меньше, какая разница? И папа явно хочет со мной помириться, раз начал дарить шмотки, и я не скажу, что не испытываю аналогичного желания. В конце концов, сколько можно на него злиться? Да, он подставил Ивана и меня слегка отравил, но как будто я оставила ему выбор? Методы папа, конечно, использует не самые красивые, зато действенные, чего уж там. Я жива, в наших отношениях с Иваном поставлена точка, и пусть я не очень этим довольна, но возможно, это и к лучшему. Как показала практика, мои собственные действия никогда до добра не доводили, а уж спутаться с троюродным братом было и вовсе не самой лучшей идеей.
Втянув носом воздух, я заставила себя сосредоточиться на платье. Узкое, черное, от середины бедра опадающее многослойной полупрозрачной тканью. Терпеть не могу фасон «Русалочка», ходишь в таком наряде как парализованная, но выбора нет, придется сегодня пойти папе навстречу и надеть то, что он хочет. Все -таки я иду на официальный прием, и выглядеть должна соответственно, моя любовь к ярким цветам и смелым фасонам сегодня будет вообще не к месту.
Переодевшись, с помощью Марины застегнув молнию на спине, я осторожно прошлась по комнате, опасаясь рухнуть носом вперед, но вопреки моим ожиданиям платье оказалось не таким уж и узким, как я поначалу решила. Ткань была достаточно эластичной, чтобы я могла свободно дышать и двигаться, а вот бегать в случае чего будет затруднительно -широкий шаг сделать возможным не представлялось, ни одного выреза на подоле предусмотрено не было. Что ж, если от снайпера убежать мне не суждено, то хоть умру красивой. Подойдя к зеркалу, я констатировала, что похожа на фарфоровую куклу -платье подчеркивало узкую талию и хрупкие плечи, хотя я все равно предпочла бы что -нибудь поярче. Я люблю черный цвет, но сегодня в мэрии наверняка будет половина присутствующих в таком колере, на меня вряд ли кто обратит внимание. С другой стороны, папа не этого ли добивается?
Сунув ноги в черные классические лодочки на шпильке, я устроилась в кресле, позволяя Марине вплотную заняться моими лицом и волосами. До семи вечера времени было еще около получаса, поэтому я позволила себе закрыть глаза и задуматься, ощущая, как по коже порхает легкая кисточка, умелыми движениями нанося макияж. Я несколько дней просидела взаперти, а теперь меня буквально швыряют в эпицентр светской жизни, не так -то легко перестроиться. И что за прием, любопытно? С другой стороны, папе, я думаю, особенный повод и не нужен.
К семи вечера я была полностью готова, и, сопровождаемая Мариной, спустилась вниз, крепко держась за перила, всерьез опасаясь навернуться с непривычки со ступеней. Благо что внизу стоял Юрий, затянутый в смокинг, и поймал бы в случае чего. В ушах у меня висели серьги с крупными бриллиантами, тяжесть которых была достаточно заметной -я обычно предпочитаю менее массивные украшения, но сегодня придется свое благосостояние лишний раз продемонстрировать.
Марина буквально передала меня из рук в руки и с чувством выполненного долга вышла на крыльцо, чтобы самолично проследить, как меня усаживают в роскошный темный лимузин. Молчаливый Юрий помог мне забраться внутрь роскошного кожаного салона, махнул рукой Марине и, устроившись напротив меня, неожиданно достал бутылку шампанского, причем очень недешевого.
-Есть повод? -удивилась я, рассматривая бутылку из непрозрачного стекла с белой этикеткой, по которой вились буквы французского языка, вытесненные золотом.
-Почему нет? -Юрий ловко открыл шампанское и вскоре вручил мне непривычно крупный бокал, ножка которого была инкрустирована эмалью и серебром. Пожав плечами, я сделала глоток алкоголя, пахнущего солнцем, абрикосами и почему -то мятой. Странное сочетание, но мне, как ни странно, понравилось.
-Удиви, -я сбросила туфли, успею еще ноги переломать, и откинулась на спинку кожаного сиденья оттенка «Мокко». Волосы, переброшенные на правое плечо и сколотые заколкой в виде золотой ветви с узкими листьями, усыпанными бриллиантовой крошкой, пахли вишнево -миндальным муссом.
-Терпение, -откровенничать Юрий не собирался, -и давай без наводящих вопросов? Сама все узнаешь.
Одарив его крайне подозрительным взглядом, я закинула ногу на ногу и сделала еще глоток шампанского. Ну и ладно, не очень -то и хотелось, честное слово. Постараюсь тогда выбросить из головы все мысли, пока не надумала черт знает чего, и просто буду наслаждаться поездкой. В конце концов, я нахожусь в роскошном лимузине, пью вкусное шампанское, на мне красивое платье и дорогие украшения… Могу я хоть на несколько часов забыть обо всем кошмаре, который со мной происходит, и получить удовольствие?
Третий бокал Юрий у меня отобрал, явно решив, что хватит с меня на сегодня. Фыркнув, я притянула к себе клубнику в шоколаде и устремила взгляд за стекло, наслаждаясь огнями вечернего города, по которому мы неспешно ехали. Учитывая время, потраченное на дорогу, ни одного затора на пути нашего следования не было, потому что лимузин не самая маневренная машина и в случае чего мы бы добрались в пункт назначения ох как нескоро. Сегодня же все складывалось достаточно удачно и я была даже несколько разочарована, когда мы достигли мэрии, проехали сквозь услужливо распахнутые ворота и покатили по ухоженному парку, направляясь к зданию городской администрации, сияющему, казалось, миллионами огней. Ну что, Таня, сеанс релаксации закончен? Пора окунаться в болото с пираньями, потому что иначе назвать эту великосветскую тусовку язык не повернется.
Юрий услужливо подал мне руку, помогая выбраться из лимузина и я тут же зажмурилась от вспышек фотокамер -нас уже ждали, поэтому журналисты не стали терять времени даром и кинулись запечатлевать каждый мой шаг. Держа на губах привычную улыбку, я несколько минут позировала на фоне лимузина, потом, взяв Юрия под руку, направилась к лестнице, мечтая уже оказаться вне досягаемости этих голодных до сенсаций акул. Придерживая подол платья, я поднялась по ступеням и была передана с рук на руки папе, за спиной которого уже стоял Роман, одетый в строгий смокинг, равно как и его старший брат.
-Что происходит? -сквозь зубы поинтересовалась я у родителя, который приобнял меня за талию и провел внутрь зала. Роман и Юрий нас сопровождали, держа на лицах совершенно каменное выражение, но сомневаться не приходилось -они подмечают все и сразу. В зале, на потолке которого сияла огромная люстра из тысяч хрустальных подвесок и цветного венецианского стекла, обнаружилась вся элита нашего города, которая тут же впилась в меня десятками голодных взглядов. Разумеется, любопытство маскировалось очаровательными улыбками и комплиментами, но лично я видела каждого из присутствующих насквозь, и понимала, что они явно чего -то ждут. Вопрос в том, чего? Знали об этом, кажется, все, за исключением меня. Начиная невольно нервничать, я перехватила у официанта бокал с шампанским, игнорируя выразительный взгляд родителя, и незаметно обвела зал взглядом, отмечая, что журналистов внутри максимум человек пять, и то только с центральных телеканалов. Любопытно. Сегодня явно что -то планируется, но сомневаюсь, что смогу вытянуть из папы хотя бы слово.