-Все в порядке, солнышко, -папа передал меня Ольге Юрьевне, словно эстафетную палочку, и направился на сцену, где уже стоял микрофон и на которую были нацелены все телекамеры. Раздраженно посмотрев ему вслед, я перевела взгляд на мачеху, которая блистала улыбкой и выглядела просто замечательно, будучи одета в красное платье ниже колена и черные замшевые туфли на высоких каблуках. Нетипичная для нее цветовая гамма, но какое мне, собственно, дело? Тем не менее, я начинала нервничать все сильнее и обернулась, ища Юрия, присутствие которого здорово успокаивало.
-Расслабься, -посоветовала Ольга Юрьевна, увлекая меня поближе к сцене, где стояли мягкие кресла, половина из которых были заняты представителями средств масс -медиа.
-Вы сейчас серьезно? -скептично осведомилась я, позволяя усадить себя в одно из кресел. Мачеха села рядом и, как будто этого мало, положила свою руку поверх моей, явно опасаясь, что я сбегу. Нервно постукивая по полу ногой, благо длинный подол платья позволял это делать, не привлекая внимания, я устремилась взглядом на сцену, на которой папа как раз собирался сделать какое -то объявление. Ольга Юрьевна сжала мои пальцы, то ли подбадривая, то ли прося удержаться от глупостей, и я метнула в нее раздраженный взгляд. Я ничего не понимаю и мне это совершенно не нравится.
-Я собрал вас всех здесь, чтобы сделать важное заявление, -папа тем временем привлек всеобщее внимание, -в связи с ухудшением самочувствия я вынужден досрочно сдать полномочия и оставить свой пост.
Вспышки фотокамер и всеобщее молчание были ему ответом. Я вцепилась в подлокотники кресла, боясь пропустить хотя бы слово. Сердце колотилось в груди как сумасшедшее. Папа сдает полномочия? Серьезно? Такого развития событий я представить не могла, он же и года в кресле мэра не просидел! С другой стороны, это было предсказуемо, папа все же болен и…
-Досрочных выборов не будет, -папа сделал глоток воды и продолжил, -ибо у меня уже есть кандидат, которому я с полной уверенностью готов передать свою должность.
На сцену, повинуясь приглашающему жесту, вышел улыбающийся Платон. Я остолбенела, глядя на своего жениха, который еще вчера томился в плену у Грифанова, а сегодня выглядел так, словно вернулся с курорта. Какого черта происходит?!
Дальнейшее для меня превратилось в какое -то смазанное пятно, ибо торжественные речи меня не сильно интересовали на фоне свершившейся кадровой перестановки. Пока Платон хорошо поставленным голосом убеждал всех присутствующих, что справится со всеми возложенными на него обязательствами, а потом обменивался с папой демонстративным рукопожатием, я тупо пялилась на сцену, машинально улыбалась и мечтала сквозь землю провалиться. Под бурные, пусть и несколько смущенные овации, папа и Платон спустились со сцены и направились к нам с Ольгой Юрьевной, я же едва сдержалась, чтобы не влепить будущему мужу звонкую пощечину. Нравлюсь я ему, как же! Наверняка с самого начала знал, на что подписывается, и согласился взять меня в жены в придачу к креслу мэра!
Позволив Платону поцеловать меня в щеку, я взяла его под руку, надеясь, что жажда убийства на моем лице не написана. Выдержав протокольные пятнадцать минут, я поспешно отступила в глубь мэрии, зло идя по коридору и ища первую же незапертую дверь, буквально кипя от негодования. Платон, окруженный журналистами, не должен был за мной последовать, но папа ловко переключил все внимание на себя и дал возможность моему жениху догнать меня в момент, когда я пыталась захлопнуть дверь перед его носом.
-Таня, да стой ты, нам поговорить надо, -силы были неравны, поэтому Платон вошел в комнату, оказавшуюся каким -то кабинетом, и решительно закрыл за собой дверь. Я, скрестив на груди руки, отступила к массивному рабочему столу, надеясь, что за моей спиной найдется какая -нибудь в меру тяжелая статуэтка, чтобы засветить будущему мэру в лоб. Мой взгляд от дружелюбного был крайне далек и Платон, вздохнув, остался на расстоянии пары шагов, явно решив дождаться момента, пока я успокоюсь. Наивный.
-Ну? -сквозь зубы поинтересовалась я, буквально дрожа от еле сдерживаемой ярости.
-Знаешь, не на такую реакцию я рассчитывал, -развел руками Платон, -мы не виделись кучу времени и я уж думал, что и не увидимся. Жуткий мужик этот Грифанов.
-Кто? -я растерялась. Неожиданно, что Платон в курсе настоящей фамилии своего похитителя. -Ты знаешь, кто тебя похитил?
-Был вынужден познакомиться, -кивнул собеседник, -а так я его только по телевизору видел, он из Москвы редко выбирается, лично друг другу мы представлены не были. Ты, судя по твоему лицу, тоже в курсе, что личность этого человека насквозь фальшива? Я, признаюсь, был впечатлен.
-Допустим, -я продолжала держать между нами дистанцию в несколько шагов, -Ольга Юрьевна кое -что мне рассказала. Не все, как я догадываюсь, но в какой -то степени ввела меня в курс дела. И я знаю, что Грифанов должен был тебя отпустить после того, как она подпишет бумаги на развод, -еще сутки назад эта мысль привела бы меня как минимум в смятение, сейчас же я не могла толком понять, так ли уж плох сам факт развода. Если Ольга Юрьевна не та, за кого себя выдает, может и к лучшему, что рядом с папой ее не будет. Неизвестно, кто на самом деле эта женщина, ставшая частью нашей семьи.
-Ничего о разводе мне неизвестно, -Платон нахмурился, -но если ты говоришь… В общем, меня держали в достаточно комфортабельном месте типа загородного дома, никаких условий не выдвигали и вообще, я себя чувствовал скорее в гостях, нежели в плену. Это удивило, признаюсь, я ожидал, когда меня вытащили из машины, иных условий содержания. Представь мою реакцию, когда меня познакомили с хозяином дома, в котором я опознал человека из администрации Президента? -он усмехнулся. -Я был впечатлен, скрывать не буду. И уж совсем я был удивлен, когда вчера к ужину приехала Ольга Юрьевна -признаюсь, ужина не получилось. Сначала она перебила почти всю посуду, потом Грифанов утащил ее наверх и они там, судя по звукам, хорошо так поскандалили -как минимум разбили окно. Потом спустились вниз, интеллигентно называя друг друга по имени -отчеству, распрощались и мне была предоставлена полная свобода. Ты можешь как -нибудь это прокомментировать?
-Нет, -я в полном шоке пожала плечами, -Грифанов требует развода, это единственное, в чем я уверена.
-Тогда я вообще ничего не понимаю, -хмыкнул Платон, -может пойдем и спросим?
-Не думаю, что это хорошая идея, -я мотнула головой, -у папы возникнут вопросы, отвечать на которые лично я не горю желанием.
-А участвовать в бракоразводном процессе ты желанием горишь? -приподнял левую бровь Платон, делая шаг по направлению ко мне.
-Они взрослые люди, пусть сами разбираются, -буркнула я. Не признаваться же, что его тетя -не та женщина, которую мы все знаем? Пусть тихо -мирно уберется из нашей жизни и дело с концом. Единственное, требование развода папу может подкосить, и… Прерывая мои размышления, Платон подошел совсем близко, положил руки мне на талию и притянул к себе, наклоняя голову с явным намерением поцеловать. Возмутившись, я решительно уперлась руками ему в грудь и отклонилась назад, сверкая глазами, словно дикая кошка.
-Ну что опять не так? -устало вопросил будущий муж. -Я думал, ты как минимум будешь рада меня видеть. Ошибся?
-Как знать, -отфыркнулась я, -сначала скажи, что ты не знал о том, что папа уйдет на покой и передаст тебе полномочия, а потом вернемся к твоему вопросу.
-Знал, -кивнул Платон, -с самого начала знал. Это что -то меняет?