Спать не хотелось, – вообще этого можно было не делать, – потому решил наведываться к охотнику. Глядишь, чего и расскажет. Только выудить надо.
Я только подходил, а Финниган уже прищурился и первым разговор начал:
– Опять ты своих грибов нажрался…
– Only для попыток познать бытие!
– Я с тобой разговаривать не хочу. Ты чудной после грибов.
– Я в норме.
– Норма – понятие относительное.
Началось!
– Помнишь, прошлым разом, ты было начал говорить про миры, в каких побывал?
– Не помню.
– Да вчера это было! Кто из нас болотник курил, ты или я?
– Ну и чего?
– А то, что ни про один мир так и не поведал.
– Потому что не помню.
– Ты обещал – настаивал я.
Повисла пауза.
– Это очень сложное занятие, – сказал Финниган. – Видать, среди возникших есть народ, кто такое говорит, да не я.
– Ну ты хоть что-то помнишь? Может, сны тебе снятся, как мне?
– Сны вообще могут быть о чем угодно. Не обязательно о прошлых мирах. Надо думать, было бы просто таким способом трактовать все, что в башку приходит.
– Что-то подсказывает, Финниган, мне снятся именно прошлые миры.
– А и пусть! – махнул он.
Вот и разговор!
Я снова кивнул:
– Позволь стать сильнее!
– Позволяю!
Nuggets –
Strength +1
– Позволь стать сильнее
– Позволяю!
Nuggets –
Strength +1
В теле я почувствовал некоторую уверенность. Хлынул прилив сил, и хотелось найти ему применение. Покопавшись в инвентаре, я отыскал меч, который прежде был не по руке.
Я переместил меч на пояс, но доставать из ножен не стал – голубчики всполошатся. Не хотелось тревожить людей.
– Финниган…
– Опять?
– Нет. Что ты с рудой делаешь?
– То же самое, что и все.
– Например?
– Еда-питье-оружие. – быстро проговорил он.
– Еликсиры-кушанье-компот? – рассмеялся я.
– Какой кам-поот?
– Да так, – я засмущался, будто сказал дурное – вспомнилось что-то…
– Аа… – понимающе протянул Финниган.
В тот момент мне захотелось поделиться с охотником довольно занятным диалогом, который случился с одним из возникших пару дней назад.
Я, как обычно, шмыгая по делам, наткнулся на Слака, голубчика из Лагеря Бродяг. Он славился простодушием и был единственным из членов Бродяг, кто собирался на Поляне у Дуба.
Броня на нем была синяя, «бродяжная» – говорили у нас в Лагере; стойкая, и как мне тогда казалось – весьма практичная.
А волосы у Слака рыжие, глаза голубые, добрые. В целом – довольно сносный, приветливый возникший, который не рвался вперед и не тянул других в сомнительные дела.
День выдался солнечный. Искря литыми частями доспеха, Слак то и дело отвлекался на природу:
– Соловейчик-то, погляди – как пространство румянит!
– И дышать сладко, – согласился я.
– А то!
– Слушай, ты когда еще в Дикий Лес пойдешь?
– Не скоро. Тута делов полно.
– Да каких еще таких делов? Тебе здесь не скучно?
– Бывает, но, понимаешь, нужно тут дела доделать… в общем занят я неописуемо.
Заговорил он странно – точно скрывал что-то.
– А Финниган, с тобой будет?
– Да… То есть… Не знаю. Ты у него сам поинтересуйся!
Слак встал истуканом, прервав разговор. Сначала я решил – под болванчика косит – был такой грех за голубчиками в личном разговоре – но затем понял – перебирает вещи. Невежливо отвлекать от этого дела, но и разговор прерывать нехорошо. Чуть обождав, я потревожил:
– Послушай, твое нахождение там, возле дуба, оно тебе что-то дало?
– Ты даже не представляешь! – Он хлопнул в ладоши – Я бы и тебе советовал, но, пойми, бывает, что часто туда наведываться не имеет смысла. Разок сходил, и достаточно. Я думаю, тебе двух раз – за глаза!
– Скажи, а ты пробовал синюю болотную траву?
– Не слыхал о такой…
– Ну-ка, глянь!
Я достал свежий, не начатый кулек и сунул ему в руку.
– А!
– Что такое?
Слак расплылся в улыбке:
– Точно! Пробовал я!
– Ну и как?
– Да ничего особенного. Похорошело, это да, полегче шлось, но и только. Помню, правда, как не мог взять в толк, отчего это небо такое… – Слак запнулся.
– Какое?
– Ненастоящее… – медленно проговорил он и тяжело уставился на меня.
Я спросил со всей серьезностью:
– Нарисованное?
– Да! Хотя… Нет!
Он замотал головой, будто сказал что-то ужасное.
– Слак!
– Чего?
– «Да» или «Нет»?
– Да какое оно нарисованное!? – отмахнулся он, нервно хихикая – Обычное небо. Движется!
Но разговор я запомнил.