— Считаю до трёх!
— Я не знаю код!
— Один!
— Я говорю правду! Я понятия не имею, как он открывается!
Бандит издаёт какое-то опасное бульканье, в одно мгновение, оказываясь подле меня. Огромной рукой впечатывает меня в стену, заглядывая в глаза.
Шипит как раненый, но всё равно очень опасный зверь:
— Хочешь сказать, что твой женишок не сказал тебе заветные цифры?
— Нет!
— Ты лжёшь!
Оплеуха обжигает мою левую скулу адским пламенем, и я машинально отшатываюсь к сейфу. Пульс фонтаном взрывается в горле, заставляя меня похолодеть от осознания скорой смерти, и я крепко сжимаю пальцы в кулаки.
Пусть этот ублюдок не думает, что я сдамся без боя!
— Два!
— Я уже сказала, что не знаю код!
— Не беси меня, цыпа!
Металлический щелчок возводимого курка тотчас впечатался в стену. Рассыпался на мелкие частички паззла моих разрушенных планов. Окатил могильным холодом с головы до ног, заставив нервно дёрнуться в сторону.
Словно ощущая мой страх, бандит мерзко расхохотался.
Аромат гнили донёсся до моего носа, моментально вызывая рвотные позывы. Скрутил желудок.
— Два с половиной!
Рухнула на колени, как подкошенная.
Машинально смахнула влажную прядь волос с лица, поднимая подбородок вверх, на мерзавца в чёрной маске:
— Прошу вас! Я действительно не знаю код от этого чёртового сейфа! Образцов не настолько доверял мне!
— Ты — его невеста!
— Я — его игрушка. Не более.
— Он должен был поделиться с тобой. Обязательно. Все мужики доверяют своим женщинам.
— Образцов никому не доверяет.
Губы незнакомца искривляются в какой-то жёсткой ухмылке. Он медлит. Разглядывает моё мокрое от слёз лицо, настороженно оглядываясь по сторонам.
— Должен быть хоть один человек, которому он доверяет. Тому, кто сможет подстраховать его в случае форс-мажора. Кто это?
— Я не знаю.
Хриплю, пытаясь собрать остатки самообладания в кучу.
По рукам словно бежит электрический ток, и я стараюсь не дышать, вслушиваясь в безжизненный, ледяной голос бандита.
— Даю тебе пять секунд…
Его голос насыщается ненавистью. Окрашивается в презрительный, горький тон.
Рука с пистолетом оказывается возле моего лица, и я физически ощущаю металлический запах крови совсем рядом с собой. Воздух начинает гудеть, электризуясь вокруг нас тёмным грозовым облаком, и я понимаю, что это конец.
Краски неожиданно меркнут, и я проваливаюсь в непроглядную тьму.
Глава 40
Лада
Порыв ледяного ветра забирается мне за шиворот, и я невольно ёжусь, покрываясь мурашками до кончиков пальцев. Чьё-то жаркое дыхание яростно впивается мне в лицо, и я моментально хмурюсь, приоткрывая рот, чтобы сделать глубокий вдох.
Древесный запах парфюма проникает в мои лёгкие, зарождая внутри какое-то смутное воспоминание. Шевеление души.
Мотор автомобиля взрывается, и я приоткрываю глаза, осознав, что нахожусь на заднем сидении. В голове отдаётся шум прибоя, накатывая на меня с новой силой, и я поспешно сглатываю слюну.
Меня куда-то везут!
Озарение вспышкой встаёт перед глазами, и я подтягиваюсь на сидении, пытаясь встать. Картинки плывут перед глазами в каком-то странном калейдоскопе чувств, но я всё равно делаю над собой усилие. Выдыхаю, впериваясь взглядом в мужчину за рулём.
Втягиваю носом воздух, замирая от счастья.
Он поворачивается, и в его взгляде читается облегчение, смешанное с какой-то затаённой болью. Хрипит, чуть прищурившись:
— Очнулась? Лучше поспи, ты здорово ударилась головой.
— Как? Как ты там очутился?
Уголки губ Кирилла чуть приподнимаются, и он невольно передёргивает плечами, стараясь не отрывать взгляда от дороги:
— Я всё-таки твой телохранитель. А теперь закрой глаза и полежи спокойно.
— Я не хочу. Ты всё-таки не врач…
— Но это не мешает мне сковать тебя наручниками в случае неповиновения. Так что не искушай судьбу.
Сердце предательски ёкает при этих словах, а моё воображение уже живо подсовывает пошлые картинки, сотканные из моих собственных фантазий. Я улыбаюсь сама себе какой-то нервной, тёплой улыбкой и спокойно опускаюсь на кожаные подушки, прикрывая глаза.
Кирилл спас меня. Увёз из особняка Образцова.
Не отступился.
Низ живота стягивает предательский узел желания, и я тяжело вздыхаю, прикрывая глаза: