— Пап, но он очень жирный. Ты ведь помнишь назначения своего врача?
Осторожно пододвигаю к отцу блюдо с закусками, озабоченно вглядываясь в мужское лицо, испещрённое мелкими морщинами. Выдыхаю, понимая, что отец с каждым днём выглядит всё лучше и лучше — мёртвенная бледность прошла, а глаза бликуют яркими огоньками.
— Ох уж мне эти врачи! Коновалы!
Папа преспокойно отправляет бутерброд с сёмгой в рот, блаженно прищуривая глаза. Вытирает жирные пальцы яркой салфеткой и причмокивает губами.
— О, а вот и торт!
Кирилл торжественно вносит шикарный бисквит в столовую, водружая в центр стола. Дружески похлопывает моего отца по плечу, нагибаясь к уху:
— За ваш второй День Рождения, Сергей Михайлович!
— Спасибо, спасибо, Кирилл. Неловко как-то…
Выдыхаю, вспоминая, каким образом мне всё же удалось спасти отцу жизнь. Найти те проклятые деньги и отправить его в клинику на лечение. Но, несомненно, если бы мне пришлось выбирать снова, я бы вновь повторила этот путь. Ради него.
Заминка повисает над столом, и я быстро навешиваю на лицо беззаботную улыбку. Нужно перестать думать об Образцове. Тот жирный боров остался в прошлом, и я надеюсь больше никогда с ним не столкнуться.
Хватаюсь за нож, стремясь отрезать кусочек папе побольше.
Только бы он не начал говорить о будущем…
Ведь оно очень туманно в свете последних событий.
— Мне-то уж старому, ничего не нужно…
Отец отправляет в рот кусочек кремовой розочки, врезаясь в меня хитрым взором. Переводит его на Кирилла, продолжая:
— Вы б лучше внуков мне подарили, да свадебку сыграли.
Закашливаюсь, хватая чашку с горячим чаем и осторожно пригубливаю терпкий напиток, пытаясь придумать хоть какой-то вразумительный ответ.
Чёрт, я так и знала!
Ну, не рассказывать же отцу про предательство тётушки и про ещё не расторгнутый брак с Образцовым? Нет-нет, эти новости могут усугубить его и без того шаткое здоровье.
Тем более, наши адвокаты с Эдуардом Олеговичем уже пришли к соглашению и обещали устроить наш развод уже к лету. Образцов, несмотря на своё влияние, так и не смог достучаться до меня после инцидента с изменой и решился на отступление, заплатив мне неплохую сумму.
Так что я вполне довольна.
Но папе об этом всём знать совершенно необязательно.
— Сергей Михайлович, вы же знаете свою дочь!
Кирилл беззлобно сверкнул глазами в мою сторону, невозмутимо облизывая ложку с остатками крема.
— Я уже предлагал ей брак, но она захотела сделать всё в торжественной обстановке, непременно спросив вашего благословения.
Я сверкнула глазами.
О чём это он говорит?
Никакого предложения мне никто не делал, а о совместном будущем я с Кириллом вообще говорить избегала — не верила, что бывший сердцеед сможет когда-нибудь остановиться на одной женщине. И, хоть Кирилл каждый день упрямо доказывал обратное, подгонять его к ЗАГСу я не собиралась.
С меня хватит, пожалуй.
Отец поднял на меня вопросительный взгляд. Прищурился, оценивающе глядя на молодого мужчину, а Кирилл, промокнув рот салфеткой, встал из-за стола.
Улыбнулся голливудской улыбкой, достав из внутреннего кармана пиджака небольшую белоснежную коробочку.
Сердце пропустило рваный удар. Бахнулось об рёбра с утроенной силой, заставив кровь побежать по венам в два раза быстрее. Руки моментально заледенели, а подушечки пальцев закололо от невидимых искорок, загорающихся всё ярче и ярче.
— О, вот это по-нашему, уважаю.
Папа отодвинулся от стола, откинувшись на спинку стула. Скрестил руки на груди в трепетном ожидании.
— Сергей Михайлович, я не мог сделать этого раньше. Хотел правильно всё устроить. Я ж с серьёзными намерениями.
Мысли запутались в тугой узел, и я испытывающе посмотрела на любимого. Он что, серьёзно сейчас?
Это не шутка?
Заметила, как дрогнул голос Кирилла. Охрип от нахлынувших переживаний. Задрожал.
— Лада, я люблю тебя. И хочу всегда быть с тобой. Оберегать. Защищать от всяких уродов. Если…
Запнулся, ища поддержки в моих глазах.
Я осторожно кивнула. Подошла ближе, минимизируя гнетущее его расстояние. Погладила по плечу, чувствуя, как налились мышцы под пиджаком.
— Если ты мне позволишь это…
Прохрипел, мягко улыбнувшись.
Обратил взгляд на моего отца, виновато улыбаясь:
— Вы не против нашего брака, Сергей Михайлович?
Папа быстро поднял руки вверх. Помотал головой, выдыхая воздух со свистом из тонких ноздрей:
— О, нет. Спасибо…
На старческие глаза накатили слезы, и он поспешно пробежал пальцами по ресницам, смахивая дрожащие капли.