– Я бы вам посоветовал больше так со мной не разговаривать, – дымя ноздрями, пригрозил Егор учителю.
Мария Григорьевна окинула взглядом наш класс, в надежде, что кто-то за неё заступится, но желающих не было. Егор кое-как себя сдерживал, чтобы не сорваться.
Глаза классного руководителя бегали из угла в угол, стараясь не смотреть на Егора. Такая картина продолжалась в течение минуты, может чуть меньше, после чего Егор резко развернулся, накинул свой рюкзак на плечо, и громко хлопнув за собой дверью кабинета, вышел из класса. От сильного удара, дверь слегка отпружинило.
В классе стояла полная тишина.
– Какая кошка между ними пробежала? – Шепотом спросила я Лизу, когда обстановка слегка разрядилась.
– Это у них такая форма взаимной неприязни, которая длиться на протяжении нескольких лет. Мария Григорьевна занижает ему оценки, а он в свою очередь устраивает ей подставы различного рода.
– Егор вроде нормальный парень, чем он мог так ей насолить? – Не понимала я.
– Не знаю. Мне кажется, они сами уже не помнят, с чего это всё началось.
Договорив свою фразу, Лиза переключилась на свой телефон. Она активно перебирала пальцами по экрану телефона, набирая какой-то текст. Уголки её губ то и дело поднимались вверх, затем снова опускались, её мимика была не осознана, поэтому она, скорее всего, даже этого не замечала, в отличие от меня.
– А-а-а-а-а-а-а!!! – Из школьного коридора раздался жуткий девчачий визг. – Н-е-е-е-е-е-е-т!
Весь класс замер, не понимая, что происходит. Голос был настолько пронизывающим, что казалось ещё чуть-чуть и пойдёт кровь из ушей. Недолго думая, ребята резко подскочили, и пулей выбежал в коридор. Мы с Лизой, переглянувшись, последовали за ними.
Перед нами стояла толпа из школьников, через которую нельзя было ничего разглядеть. Лиза, взять инициативу, схватила меня за руку и начала пробираться сквозь школьников, я чувствовала себя маленьким ребенком на каком-то концерте, которого мама пытается провести в первые ряды, чтобы её дитя смогло увидеть выступающего на сцене артиста.
Наконец-то преодолев преграду, Лиза встала как вкопанная. Я шла позади, поэтому не сразу увидела случившееся. Перед глазами стояла ужасная картина. Возле дверей уборной для девочек, сидя на коленях, билась в истерике Вики. Её пытались успокоить директор школы и ещё какие-то учителя, выбежавшие из соседних классов. Мы не понимали, что произошло. Ученики школы перешептывались, продолжая стоять и с ужасом смотреть на Вики. Из соседних аудиторий повыскакивали еще несколько классов, которые также не понимали что произошло.
Наш кабинет истории находился почти напротив женской уборной, поэтому мы были первыми, кто услышал этот дикий крик.
Дверь уборной с легким скрипом начала постепенно открываться. Когда же дверь полностью открылась, я ужаснулась.
На холодном полу лежало мёртвое тело Ники. У её рта были видны разводы, больше похожие на засохшую пену. Кожа была неестественно бледного цвета. Глаза при этом были полностью открыты и с застывшим ужасом смотрели прямо на меня.
Всех охватил дикий ужас. Увидев мёртвое тело Ники одноклассники в панике начали кричать и разбегаться во все стороны. Многих ребят начало тошнить, некоторые из них силой пытались сдержать рвотный рефлекс, но не у всех это получалось.
Ника выглядела совсем по-другому, нежели вчера на мосту. Она была одета в чёрное облегающее платье и туфли. Макияж не был размазан, а наоборот был слишком аккуратным, без малейшего намёка на то, что она плакала.
– Н-е-е-ет!!! Этого не может быть!!! Это не она, я не верю!!! – Сквозь слёзы кричала Вики заикающимся голосом.
Увидела меня в толпе одноклассников, Вики как будто с цепи сорвалась.
– Это она, она виновата! – Вся ярость Вики теперь была устремлена на меня. – Это она её убила! – Вики указывала пальцем на меня. – Держите её, – отчаянно кричала она.